Читаем Иван Ефремов полностью

Явления необычности приходят, как ошибки природы. Формы законов скованы малодушием. Фетиш или отрицание по-прежнему стоят стражами человека. Учение жизни находится или в условности биологии, или погашается ладаном храмов (ЗнАИ, 400).

Суеверие и сектантство являются признаком очень низкого сознания, ибо потенциал творчества ничтожен, кому чужд принцип вмещения.

Необходимо всячески обнаруживать суеверие и сектантство. Не стесняйтесь останавливаться на этих вопросах, тем самым будете уничтожать ложь и страх (О, 237).

Чародей даже самое обычное действие окутывает покровом необычности. Йог даже самое необычное явление вправляет в пределы обычности, ибо он знает, как целесообразна природа (ЗнАЙ, 180).

Вы отстранили себя от подлинного познания сложности живой природы, надев цепь односторонней и опасной линейной логики и превратившись из вольных мыслителей в скованных вами же придуманными методами рабов узких научных дисциплин. Та же первобытная вера в силу знака, цифры, даты и слова господствует над вами в трудах и формулах. Люди, считающие себя познавшими истину, ограждают себя, по существу; тем же суеверием, какое есть в примитивных лозунгах и плакатах для «кжи» (Вир Норин, ЧБ, «Хрустальное окно»).

Символика некоторых ефремовских имён и названий

Существует мнение, что имена и названия Ефремов подбирал исключительно из эстетических предпочтений, по понравившемуся сочетанию звуков. В ряде случаев это, вероятно, так и есть. Иван Антонович любил красивую звукопись. «Послушай, как красиво звучит — Мирзакон Боймирзоев!» — сказал он как-то восхищённо Таисии Йосифовне. Но есть целый пласт плодотворных ассоциаций и прямых отсылок, связывающих в одно целое сразу несколько произведений.[354]

В «Звёздных кораблях» речь идёт о черепе инопланетянина. Названо тибетское нагорье Кам (важно, что именно туда стремился, но не добрался Пржевальский, бывший для Ивана Антоновича во многом знаковой фигурой). Кам находится недалеко от столицы Тибета Лхасы. По древнееврейским преданиям, череп первого человека похоронен на Голгофе — в символическом религиозном центре христианской Земли. Ветхий Завет именует древних израильтян «народом в шатрах», а герои повести — Шатров и Давыдов, чьими прототипами послужили Быстров и сам Ефремов. Шатёр Давида?

Синед Роб. В ЧБ говорится про закон Синед Роба, иначе «порог Роба», где речь идёт о том, что докоммунистические цивилизации, находящиеся, соответственно, на невысоком уровне этики, выйти в космос не могут. Либо самоуничтожаются, либо, подобно Тормансу, капсулируются в инферно. Синед Роб — анаграмма имени изобретателя голографии и футуролога Дениса Габора. Голограмма — символически очень ёмкое явление. Это наглядная демонстрация виртуальной иллюзии, образов, сотканных воображением человека. Возможность, но и опасность. Цивилизационный рубеж нашей эпохи, погружённой в виртуальность: порог Роба, испытание контроля над способностью использовать воображение во благо.

Эрф Ром. В ЧБ — «мудрец пятого периода», создатель теории инферно. По утверждению Таисии Иосифовны, это сам Иван Антонович, называвший себя иногда «старый Эфраим». Можно отметить и сходство с именем Эриха Фромма — выдающегося психолога, чьи идеи и способ изложения исключительно сходны с ефремовскими.

Дар Ветер — главный герой ТА. Его имя имеет самое непосредственное отношение к имени «Иван Ефремов». Иван в переводе с древнееврейского — «Дар Бога», а Ефрем — «плодородная земля», причём библейский персонаж с таким именем гонялся за восточным ветром.

Низа Крит — астронавигатор (ТА). На Крите орфики трансформировали культ Диониса. Дионис — родом из Нисы. Ниса или Низа — мифологическое место происхождения его культа. Астероид 44 Низа назван в честь этой местности, локализация которой не вполне ясна. Предположения варьируются от Индии до Эфиопии (вспоминаем любовь Ефремова к Криту и Индии). Выходит, «Низа — Крит» — маршрут, по которому культ Диониса пришёл в Грецию.

«Тантра» — звездолёт в ТА. Тантра — не только система практик для достижения высшей духовной реализации, но ещё и «нить» в переводе с санскрита. Нить Ариадны, если разворачивать критский сюжет.

«Парус» — в ТА звездолёт, погибший на Железной звезде и нёсший весть о необитаемости миров Веги. Это ещё один мотив критского сюжета. Чёрный парус должен был означать гибель греков и Тезея.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Шопенгауэр
Шопенгауэр

Это первая в нашей стране подробная биография немецкого философа Артура Шопенгауэра, современника и соперника Гегеля, собеседника Гете, свидетеля Наполеоновских войн и революций. Судьба его учения складывалась не просто. Его не признавали при жизни, а в нашей стране в советское время его имя упоминалось лишь в негативном смысле, сопровождаемое упреками в субъективизме, пессимизме, иррационализме, волюнтаризме, реакционности, враждебности к революционным преобразованиям мира и прочих смертных грехах.Этот одинокий угрюмый человек, считавший оптимизм «гнусным воззрением», неотступно думавший о человеческом счастье и изучавший восточную философию, создал собственное учение, в котором человек и природа едины, и обогатил человечество рядом замечательных догадок, далеко опередивших его время.Биография Шопенгауэра — последняя работа, которую начал писать для «ЖЗЛ» Арсений Владимирович Гулыга (автор биографий Канта, Гегеля, Шеллинга) и которую завершила его супруга и соавтор Искра Степановна Андреева.

Искра Степановна Андреева , Арсений Владимирович Гулыга

Биографии и Мемуары