Такое сходство находится в полном соответствии с законом единства высших форм того или иного уровня развития материи, и оно подталкивает космобиолога землян к поразительной мысли — «путём воздействия на механизм наследственности заменить фторный обмен веществ на кислородный»! Сохранить все особенности фторных людей, но заставить их тела работать на иной энергетической основе. И командир чужого корабля понял идею Афры, и жесты фторных людей более не походили на знаки безнадёжного прощания, но «ясно говорили о будущих встречах».

…Прежде чем закрыть повесть, не спеша перелистаем страницы — от начала до конца. Как много мыслей подчёркнуто, выделено, как резко обозначена необходимость диалектического мышления, как многое хочется впечатать в свою память. Пусть характеры героев только намечены, пусть сюжетная линия, требующая продолжения, обрывается внезапно. Всё это отходит на второй план, когда во всю мощь торжествующе звучит главная тема: «Самое важное во всех поисках, стремлениях, мечтах и борьбе — это человек. Для любой цивилизации, любой звезды, целой галактики и всей бесконечной Вселенной главное — это человек, его ум, чувства, сила, красота, его жизнь!

В счастье, сохранении, развитии человека — главная задача необъятного будущего после победы над Сердцем Змеи, после безумной, невежественной и злобной расточительности жизненной энергии в низкоорганизованных человеческих обществах.

Человек — это единственная сила в космосе, могущая действовать разумно и, преодолевая самые чудовищные препятствия, идти к целесообразному и всестороннему переустройству мира, то есть к красоте осмысленной и могучей жизни, полной щедрых и ярких чувств».

Встречи с Юрием Рерихом

В личном архиве Ефремова хранится такое письмо:

«Москва, 19 июля 1958 года.

Глубокоуважаемый Иван Антонович.

Спасибо Вам большое за Ваше письмо от 27.VI и за Вашу прекрасную книгу «Великая Дуга».

Направляюсь в командировку в Монголию, и вернусь в Москву в начале августа, и буду очень рад побеседовать с Вами о стране Снегов.

С искренним уважением,

Ю. Рерих».

В 1957 году Юрий Николаевич Рерих после смерти матери вернулся из Индии, где прожил более тридцати лет, в Россию, о которой всегда, во всех своих трудах, помнили члены его великой семьи. Он начал работать в Институте востоковедения АН СССР, взяв под своё начало сектор философии и истории религии. Из Индии Юрий Николаевич привёз в дар СССР около четырёхсот полотен своего отца, провёл колоссальную работу по организации выставок Николая Константиновича в столицах и крупных городах страны.

Иван Антонович, любивший картины Рериха, изучивший к тому времени несколько томиков «Агни Йоги», обратился к Юрию Николаевичу с письмом. Было ли процитированное послание первым, полученным от Рериха, — мы не знаем.

Встреча состоялась в августе или начале сентября 1958 года, после возвращения Рериха из Монголии и перед поездкой Ефремова в Китай.

Сохранилось письменное свидетельство о встрече Ариадны Александровны Арендт, художницы, скульптора, работавшей в Москве над скульптурным портретом Юрия Николаевича. Ещё до Первой мировой войны семья Арендт была дружна с Максимилианом Волошиным, и в 1955–1956 годах семья Арендт-Григорьевых построила дом в Коктебеле, деля каждый год между Москвой и Крымом.

В 1956 году Анатолий Иванович Григорьев, муж Ариадны Арендт, выполнил скульптурный портрет Ефремова.[228] В 1960 году Ариадна Александровна записала:

«Ю. Н. высказал своё желание познакомиться с Иваном Антоновичем Ефремовым, так как последний прислал ему книгу «Туманность Андромеды», которая заинтересовала Ю. Н., но пока он не знает, как осуществить знакомство… Юра[229] сказал, что сделать это очень просто, так как «моя мать очень хорошо знакома с Ефремовым и, наверное, с удовольствием возьмётся Вас познакомить с Иваном Антоновичем», что я, конечно, осуществила опять путём телефонных переговоров. Ю. Н. назначил время, И. А. заехал за мной на такси, и мы поехали… На этот раз я была больше слушательницей. Разговаривали они. Боюсь, что не смогу хоть сколько-нибудь связно воспроизвести этот разговор».[230]

Рерих жил в новом, недавно построенном доме на Ленинском проспекте. Он пригласил гостей в кабинет. Индийские ткани на окнах, полки с книгами, на стенах — картины отца и брата, фотографии. Атмосфера в кабинете такая, что хочется говорить вполголоса. Юрий Николаевич прост и сердечен, они с Иваном Антоновичем сразу находят общий язык.

К сожалению, воспоминания Ариадны Александровны отрывочны, процитируем то, что есть: