Читаем Иван Ефремов полностью

«Дорога ветров», первая часть которой задумывалась как самостоятельная книга и была закончена тоже в 1952-м, не была даже поставлена в план будущего года. В издательствах после смерти Сталина боялись не угадать «направление ветра», медлили и тормозили всю работу.

Чудинов разведал в Очёре местонахождение, которое должно было дать совершенно новую пермскую фауну. Для этого надо только срыть бульдозером породу, под которой залегал костеносный слой. Ефремов с Чудиновым подали заявку, но денег на раскопки, которые должны были стать сенсационными, не выделяли.

Не давали разрешения и на продолжение работ в Монголии, не говоря уже о Китае. Но Ефремов не мог остановить работу своей мысли, он мечтал о масштабных исследованиях без политических границ, разрабатывал планы палеонтологических разведывательных работ в Индии, Бирме, Афганистане.

Каждое достижение давалось напряжением сил.

В то же время Иван Антонович получил подтверждение, что литература может изменять реальность. Осенью 1953 года Д. М. С. Уотсон, английский коллега, прислал Ефремову вырезки из газеты «Таймс»: англичане под влиянием рассказа Ефремова решили отремонтировать выдающийся клипер «Катти Сарк» и поставить его на сухую стоянку.

От Ефремова (после долгих согласований с Иностранным отделом АН СССР) англичанин получил оттиски трёх статей Ивана Антоновича и «Тафономию». Через Уотсона отрасль науки, созданная Ефремовым, начала активно осваиваться и развиваться.

В августе 1954 года произошло грандиозное открытие, изменившее жизнь огромного региона: советские геологи открыли в Якутии кимберлитовые трубки. Символично, что открывателем первой трубки, названной «Зарница», стала женщина — Лариса Попугаева.

Был опубликован рассказ «Адское пламя», посвящённый проблеме ядерных испытаний на тихоокеанских атоллах.

Может, действительно пора вернуться в литературу? Но больное сердце уже не позволит, как прежде, дни посвящать палеонтологии, а писать по ночам. Надо делать выбор.

1954 год в жизни Ефремова оказался результативным.

Учёный выступил на Всесоюзном палеонтологическом совещании с докладом о необходимости расширения и уточнения стратиграфических схем.

В журнале «Природа» вышла статья «Что такое тафономия?» — единственное популярное авторское изложение учения о «закономерностях захоронения вымерших животных и растений».

В «Трудах Монгольской комиссии» опубликованы статья Ефремова «Палеонтологические исследования в Монгольской Народной Республике (предварительные результаты экспедиций в 1946, 1948 и 1949 гг.)» и статья Н. И. Новожилова «Местонахождения млекопитающих нижнего эоцена и верхнего палеоцена Монголии».

Научные исследования Елены Дометьевны тоже увидели свет: это была итоговая работа «Нижнепермская фауна Северного Приуралья (бассейн р. Инты)».

Радуют успехи учеников. Б. П. Вьюшков закончил огромную статью «Тероцефалы Советского Союза», а летом впервые в СССР провёл успешные бульдозерные раскопки триасовых лабиринтодонтов и дицинодонтов в местонахождении Донгуз в Оренбуржье. Ещё до войны Ефремов лично описал скелет дицинодонта, найденный в этом месте. Напечатана книга А. К. Рождественского «На поиски динозавров в Гоби». П. К. Чудинов работает над диссертацией.

Рождественский и Чудинов — оба рыжие, оба Константиновичи, оба сыновья бухгалтеров — были диаметрально противоположными по характеру. Иван Антонович шутил, что у него два ученика — первый как сядет в машину, так и едет до самого горизонта, а второй как начнёт копать, так и копает до центра Земли.

В издательстве АН СССР наконец вышла долгожданная «Фауна медистых песчаников…». В тексте книги были 92 рисунка и 33 таблицы.

Ефремов выявил значение фауны медистых песчаников для истории пермских позвоночных, показав её уникальность, и промежуточное положение между нижнепермской фауной Северной Америки и верхнепермской фауной Южной Африки. Охват материала был по-ефремовски широк: проанализированы условия захоронения позвоночных, проведена полная ревизия фауны, детально рассмотрены морфология, систематика, филогения, изучены типы морфологических адаптаций наземных позвоночных и условия существования фауны.

Ефремов описал три новых рода — фреатозух, фреатозавр, фреатофазма; учёный считал их наиболее архаическими формами в фауне медистых песчаников. В общем составе фауны учёный называет 18 родов и 22 вида.

Детальнейший анализ биологических особенностей позволил Ефремову сделать вывод о разнообразии условий существования медистых песчаников в целом. Главная особенность этого времени — влажный климат, обилие водоёмов и болотистых лесов.

С высоких, ещё не разрушенных Уральских гор быстрые реки стекали в долины, населённые разнообразными позвоночными. Реки несли их трупы на влажные низменности, где остатки быстро погребались под слоем наносов, медные руды замещали костную ткань, скелеты и черепа хорошо сохранялись.

Монография имела большое значение для геологической практики: фауна медистых песчаников стала основным звеном для разработки детальной стратиграфии континентальных пермских отложений.