Читаем Южные Кресты полностью

Сеня действительно несколько раз связывался с местным раввином, но тот так и не нашел времени навестить его в тюрьме, видимо, опасаясь подавать повод для усиления и без того достаточно распространенных антисемитских выступлений в городе.

– Ну, на это есть свои причины! – обиделся Сеня. – Из-за вашего антисемитизма мы, евреи, находимся в постоянном страхе повторения катастрофы…

– А не путаешь ли ты причину со следствием? Может быть, все совсем наоборот? Именно из-за вашего постоянного страха вы и имеете дело с антисемитизмом. Если б я был евреем, я бы показал вам, как решить проблему антисемитизма раз и навсегда! – твердо сказал серийный убийца.

– Я догадываюсь, как бы ты ее решил, – тихо сказал Сеня.

– А что? Да! Я бы планомерно убил всех антисемитов. Всех до одного, до последнего, самого что ни на есть умеренного антисемитика. Вот тогда бы вас зауважали! Вот тогда с вами действительно стали бы считаться, и никакого антисемитизма на земле не осталось бы! – уверенно заявил Дэйв Эспид.

– Нас и так обвиняют в том, что мы оккупанты… – запротестовал Сеня.

– Конечно, обвиняют! А разве ты не знаешь этой мульки? Когда тебя лупили в школьном туалете, и приходил учитель, разве ребята не выставляли тебя виноватым, что якобы это ты затеял драку, и им верили, ведь их было много, а ты один, и они громко кричали и честно смотрели в глаза, когда лгали, а ты, даже когда говорил правду, с сомнением прятал глаза? Потому что вы, евреи, ни в чем не бываете вполне уверены… В этом, пожалуй, и состоит главная функция еврейского народа – сеять повсюду сомнения… Взять вашего Эйнштейна, например! – выпалил на одном дыхании Дэйв.

– Но наши заповеди не позволяют убивать! Убивая, мы перестаем быть евреями! – возразил Сеня.

– Глупости. Есть такое понятие (ты сам меня учил) «пикуах нефеш» – мол, когда действительно надо, когда действительно вопрос жизни и смерти, то можно нарушать любую заповедь… Не так ли? – проговорил Дэйв, со смаком достал из пачки две сигареты и угостил одной Сеню.

– Не совсем так… – ответил Сеня, радостно закуривая. Ведь сигареты в тюрьме на вес золота! За пачку сигарет здесь вполне могут убить.

– Ну, так или не так, в вашем же Писании сказано: «Айн тахат айн шен тахат шен» – око за око, зуб за зуб. Террорист уничтожает пятьдесят человек, взрывая автобус, а вы бульдозером сносите его дом. Всё? Это, по-вашему, око за око? Нужно за пятьдесят – убить пятьсот. И так планомерно и равномерно изничтожить всех своих врагов.

– Но их миллионы!

– А когда вас жгли в печах, что, счет шел не на миллионы? – разгорячился Дэйв. – Впрочем, о чем тут говорить? Если вы станете поступать, как я сказал, то вы перестанете быть евреями!

– Знаешь, что случится, если мы станем поступать, как ты советуешь? Нас просто всех уничтожат! Мы подадим для этого прекрасный повод! – волновался Вечнов.

– Может, и уничтожат. Поздно потому что… Столько тысячелетий вели себя, как уроды. Теперь, конечно, поздно меняться. Ну и пусть уничтожат! Что с того? Разве ваши враги боятся погибнуть в борьбе? Вовсе нет! Ваши враги готовы взорвать себя, чтобы уничтожить побольше вашего брата! Идите на улицы и уничтожайте своих врагов! К тому же у вас есть атомная бомба… Или вы только блефуете? Эх, если бы у меня была атомная бомба, я бы показал вам, как решать ваши проблемы – чисто, быстро, эффективно и навек!

– Но это же безумие! – прокричал Сеня, и вдруг впервые заметил, что глаза его собеседника поблескивают очевидными искорками безумства.

– Никакое это не безумие, – возразил безумец. – Вы все время исходите из того, что гибель – это плохо. Что смерть – это зло! Даже Бог так не считает. Наоборот, кого он больше всех любит, того он и прибирает к рукам поскорее. Смерть – это никакое не зло. Это нечто столь же естественное, как трапеза. Тем более мы, пожирающие плоть, каждым своим застольем знаменуем чью-то гибель.

– Даже вегетарианцы? – устало попробовал возразить Сеня.

– А что, растения неживые? – спросил Дэйв задиристо. – Растения – единственные, кому следовало выдать награду за образцовое поведение. Сидят себе тихонько, фотосинтезируют. Превращают солнечный свет в питательные вещества, по пути перерабатывая углекислый газ в кислород. Растения – вот кто настоящие христиане! Бог любит их за их неизбывную благость и пониженную агрессивность. Хотя как сказать… Деревянное орудие тоже может стать прекрасным орудием убийства… – мечтательно рассудил Дэйв.

– Твоя философия – страшная, – смело возразил Сеня. – Она бесчеловечная.