Читаем Южные Кресты полностью

Семен Вечнов пребывал в счастливом неведении, все еще думая, что речь идет о досадном недоразумении, но пресса вынесла ему приговор еще даже до первого заседания суда, и теперь суду только оставалось подтвердить версию прессы.

Только побывав в аду, можно вполне постичь всю радость рая. Нам, парящим над землей, не страшен бурлящий внизу океан с его гигантскими волнами, перекатывающимися через целые острова. Мы легко воспаряем еще выше, и земля уже кажется каким-то кадром из фантастического фильма. А дальше нас встречают ангелы с серьезными ликами и проводят к свету, в который мы вольемся так, что станем частью его, но при этом не утратим свою индивидуальность! А свет, тот изумительный свет, в который мы войдем, – огромен, он заливает все уголки невидимой вселенной, в коей мы в действительности живем, сами того не осознавая, и в которую мы наконец возвращаемся, расставшись со своей земной юдолью…

Ицик и Коби побывали во всех разновидностях ада. Они попадали нередко, казалось бы, в абсолютно безвыходные ситуации. Новозеландская тюрьма отнюдь такой безвыходной ситуацией не считалась. Для них это была, скорее, одна из разновидностей рабочей неурядицы, которая встречается в любой профессии. У плотника сломался рубанок, мясник случайно полоснул сам себя ножом по руке, разведчик засветился. С кем не бывает!

Однако такого полномасштабного скандала в результате столь невинной попытки заполучить новозеландский паспорт ни Ицик с Коби, ни их руководители не ожидали.

Удача повернулась к Масаду лицом, когда Коби удалось опознать известного террориста Каматаяна. Израильтяне немедленно сообщили через своего адвоката почетному консулу Израиля в Новой Зеландии, а тот передал в Центр, что новозеландцами задержан никто иной, как сам Каматаян, и что новозеландцы, похоже, либо не понимают, кто у них в руках, либо намеренно игнорируют этот факт, иначе они вряд ли держали бы этого убийцу вместе с другими заключенными.

– Я точно вам говорю, это – Каматаян. Когда я служил в отделе «Агав мизрах ха-рахок»[12], мне приходилось видеть его фотографии, и я хорошо знаю, как выглядит татуировка членов террористической организации «Абу-Яфаи». Точно такую татуировку я разглядел у него на плече. Ошибки быть не может! – шептал Коби своему адвокату.

– Хорошо я все передам, – соглашался адвокат.

Пока Израиль по дипломатическим кругам пытался сообщить новозеландцам столь замечательную новость, Каматаяна уже отпустили, и это стало главной козырной картой в руках Израиля против оголтелой антиизраильской кампании, развернувшейся в Новой Зеландии. Кроме того, израильтяне рассчитывали таким образом освободить своих ценных сотрудников Ицика и Коби, аккуратно шантажируя Новую Зеландию тем, что представят убедительные доказательства того, что те отпустили террориста с мировым именем.

Дело опять было доведено до сведения премьер-министра Новой Зеландии, и она решила, что, несмотря на то что у израильтян вряд ли есть доказательства, Новой Зеландии нежелательно оказаться в центре таких обвинений, и кроме того, задержание израильтян уже было использовано прессой на все сто процентов и теперь, в общем, удерживать их не было особого смысла. Наказывать их тоже было бесполезно, потому что для разведчиков это всего лишь рабочие будни, и если завтра их снова пошлют на задание, то сколько их ни наказывай, они все равно пойдут и совершат точно такое же преступление.

Было необходимо лишь тихонько сыграть удачный спектакль в суде, а чтобы общественность не возмутилась легкостью наказания, найти нового козла отпущения для продолжения антисемитской кампании.

Не то чтобы премьер-министр Новой Зеландии была антисемиткой. Просто любой трезвомыслящий политик пытается использовать те политические инструменты, которые легче всего смогут помочь ему прийти к власти и эту власть удержать. Антисемитизм оказался самым удобным из таких инструментов. Обширная мусульманская община была довольна, маори – забыты, а с евреями в Новой Зеландии, как, впрочем, и в большинстве других стран, мало кто считался, потому что они ведь «разумные люди» и по мере надобности, если их потом приласкать, то они всё забудут и простят. Кроме того, премьер-министру очень не хотелось встречаться с президентом Израиля. Она всеми силами пыталась держать себя и свою страну вне арабо-израильского конфликта, а встреча с президентом могла вызвать большое недовольство местных – и не только местных – исламистов.

– Почему эти двое не были изолированы?! – говорила она с возмущением. – Как можно допускать, чтобы израильские шпионы продолжали шпионить даже в тюрьме?