Читаем Южные Кресты полностью

Все документы были в порядке. Служащая министерства набрала фамилию в компьютере и с удивлением сказала, что срок действия водительских прав Джона Мак-Дарсона истек шесть лет назад и что если он желает снова водить, ему придется сдать экзамен. По закону ему могут быть выданы только временные права в качестве удостоверения личности, но водить по ним он не имеет права.

Коби спокойно кивнул и почувствовал на себе подозрительный взгляд служащей. Тогда он торопливо сказал:

– Дело в том, что у меня есть иностранные права, и по ним я смогу водить пару месяцев. Не так ли? Я ведь провел много лет за границей. Я понимаю, что не похож на человека, носящего фамилию Мак-Дарсон, и мой акцент выдает во мне иностранца. Однако я новозеландец по рождению. Дело в том, что моя мать Генриетта, – взгляд служащей скользнул по свидетельству о рождении, и она с удовлетворением отметила, что мать Джона – действительно Генриетта, – работала на Кипре с миссией Красного Креста. Ну, знаете, когда там была война и турки захватили половину острова… Генриетта полюбила киприота, моего настоящего отца, и, обнаружив, что беременна, вернулась в Новую Зеландию. Моя мать была замужем за Фрэнком Мак-Дарсоном. Бедная Генриетта убедила мужа, что я его сын, и когда я появился на свет, мне записали в качестве отца Фрэнка.

Теперь служащая слушала с таким вниманием, что ей даже в голову не пришло снова сверяться с документами.

– Со слов матери, при первом взгляде на меня Фрэнк пришел в бешенство, сразу поняв, что я не его сын. Родился я смуглым, как негритенок! Родители расстались, но на этом беды не кончились. Мой настоящий отец тайно прилетел в Новую Зеландию и стал убеждать Генриетту выйти за него замуж, но страсть прошла, и она ему отказала. Тогда он выкрал меня и увез на Кипр. Только к восемнадцати годам я вернулся в Новую Зеландию, но жизнь здесь у меня не складывалась, и восемь лет назад я вернулся на Кипр. Теперь я снова здесь… Вот такая история.

У служащей навернулись на глаза слезы.

– Так вы, наверное, говорите по-гречески? Ведь на Кипре говорят на греческом, не так ли? – заволновалась работница министерства. У нас работает Пенелопа, она из Греции, вы сможете с ней поговорить на вашем родном языке!

Грустная ностальгическая улыбка мигом слетела со смуглого, восточного лица Коби. По-гречески он знал только несколько ругательств, подцепленных им, когда он сидел в кипрской тюрьме после провала одной операции.

– Не стоит беспокоиться! – замотал он головой, но было поздно. Служащая громко позвала:

– Пенелопа! Подойди, поговори со своим земляком!

Коби стал лихорадочно обдумывать, как объяснить, что он не знает греческого, но к его счастью, из соседней комнаты выглянула другая служащая и сказала, что Пенелопа еще не вернулась с обеденного перерыва.

– Может быть, я зайду завтра? – заторопился Коби, но очарованная столь романтичной историей служащая министерства транспорта его остановила.

– Нет-нет, я все-таки выдам вам временные права. Вы получите их по почте. Вот только вам нужно сфотографироваться и пройти проверку зрения. У нас нет вашей старой фотографии, потому что мы только недавно стали сохранять фотографии в компьютерной системе.

Коби с облегчением вздохнул и торопливо подошел к указанному для съемки месту, служащая нажала на кнопку, и Коби ослепила вспышка. Фотография сразу попала в компьютер.

Потом Коби попросили посмотреть в специальный аппарат, который определял остроту и поле зрения, а также скорость реакции. Тест был пройден.

– Постойте, – вдруг снова насторожилась служащая, – у меня указано, что вам требовались очки, а теперь у вас идеальное зрение!

– Конечно, я же сделал лазерную коррекцию на оба глаза! – не раздумывая соврал Коби, и женщина, успокоившись, приветливо улыбнулась

– А я было подумала, уж не шпион ли вы? – пошутила она.

– Разве что самую малость, – засмеялся Коби.

Служащая распечатала временные водительские права и пообещала, что карточка с фотографией придет по почте в течение двух недель. С правами пришлют и приглашение на экзамен. Коби поспешно собрал документы и, тепло поблагодарив служащую, вышел из помещения, предварительно оплатив наличными небольшую госпошлину, полагающуюся в подобных случаях. Снаружи он заметил женщину греческой наружности, подходящую к дверям. Коби ускорил шаг, и, заскочив машину, крикнул Ицику:

– Быстро, сматываемся!

– Ты что, ограбил министерство транспорта? – пошутил Ицик и рванул автомобиль с места.

Они быстро отъехали со стоянки, чуть не врезавшись в учебную машину, медленно возвращающуюся с экзамена.

– Да, Ицик, экзамен на вождение в Новой Зеландии нам с тобой, пожалуй, не сдать! Уж больно чувствуется израильский стиль – каждый поворот руля, как последний… – пошутил Коби.

Затем приятели заехали в первую попавшуюся на пути поликлинику, и Коби пошел на прием к врачу. Предъявив временные водительские права на имя Джона Мак-Дарсона, он заявил, что когда-то лечился в этой поликлинике и последний раз был здесь года три назад. Карточку с таким именем найти не удалось, и Джону завели новую.