Читаем Юрг Иенач полностью

Однако события Тридцатилетней войны свидетельствуют о том, что в XVII веке во всех странах государственные интересы ставятся всеми ее участниками выше религиозных разногласий. Выражение Генриха IV «Париж стоит мессы» имели основание повторить многие, и в том числе Георг Иенач. Ришелье, в интересах единства Франции расправившийся с гугенотами и отменивший Нантский эдикт, в Тридцатилетнюю войну поддерживает в целях ослабления Германии протестантских князей в их борьбе против Католической лиги и императора. Этого требуют государственные интересы французского абсолютизма.

В своем романе Мейер очень метко оценивает позицию Франции и других государств и с большим сочувствием относится к судьбе народов, находящихся под чужеземным игом. Он не раз обращается в романе к трагической судьбе Чехии, разгромленной габсбургскими войсками, и совершенно правильно отмечает сходство между Чехией и Швейцарией, безрезультатно добивающимися независимости.

В конце войны борьба за Швейцарию особенно усилилась: тогда в нее вступили активно Франция, Мантуя, Венеция и Милан. Для всех этих государств и городов огромное значение имели ее горные проходы, дороги, крепости. Поэтому борьба за подчинение Швейцарии усилилась. Одновременно в самой Швейцарии возросло стремление к полному суверенитету.

Швейцария не была централизованным государством, она состояла из кантонов, лесных и городских, союзных земель и земель, подчиненных отдельным кантонам. Кантоны были связаны между собой договором о союзе, посылали представителей на годичные собрания, или ландтаги, но не были подчинены единой власти и сохраняли право заключать союзы с иностранными государствами, лишь бы не в ущерб остальным участникам союза. Кантоны были различны по социальной структуре, экономическим связям, политическому устройству. Цюрих был крупным ремесленным центром, Женева постепенно превращалась в торговый центр с европейскими связями, лесные кантоны оставались экономически более отсталыми. Общим бичом для Швейцарии было наемничество, на котором наживались и феодалы лесных кантонов, и патрицианские роды городов-республик Цюриха, Берна и других, получавшие пенсии от иностранных государств за поставку наемников. Везде, и особенно в городских кантонах, в связи с острой нуждой в рабочей силе поднимается протест против этой системы. Все противоречия в Швейцарии обостряются в ходе Крестьянской войны XVI века и реформации. Мы уже говорили, что Швейцария была родиной цвинглианства — самого радикального направления реформации, центром которого был Цюрих. Цвингли отрицал церковную иерархию, безбрачие духовенства, культ святых и монастырское землевладение. Он пошел далее Лютера и Кальвина в толковании догмата о причастии и демократизировал церковную организацию. Община верующих, по его идее, должна была избирать проповедников слова божия, толковавших Священное писание, а все дела веры должен был вершить городской совет. Цвингли выступил и против системы пенсий и наемничества. Городское население, часть крестьянства поддержали его, но оппозиция со стороны феодальной знати католических лесных кантонов, городского патрициата была очень сильна. В 1531 году Цвингли погиб в битве.

Граубюнденский союз трех кантонов, образовавшийся в 1497 году, был расположен недалеко от Цюриха и был связан с ним договором, поэтому реформация распространялась в Граубюндене в форме цвинглианства.

К началу XVII века более пятнадцати коммун и земель Граубюнденского союза были реформированы, среди них Шаранса, Домлечг, Претигау, но некоторые подчиненные союзу земли, и в том числе отвоеванная у Италии Вальтеллина, оставались католическими. Знатные патрицианские семьи, владевшие имуществом в городах, поместьями и замками за их пределами, такие, как Планта, Базельджа, твердо стояли за католицизм. Они опирались на поддержку Австрии, Испании, Венеции. Сторонников же реформации, среди которых были также и представители знати (де Салис, например), поддерживала Франция. Действовали иностранные державы путем подкупа городских и кантональных властей.