Мажоров перед каждым пуском ракеты обслуживал приборный отсек, который находился на высоте шестого этажа многоквартирного дома. Чтобы добраться до него, приходилось карабкаться по пожарной лестнице.

Интересная деталь: испытания были тщательно засекречены, но это не очень-то помогало — о каждом пуске исправно сообщало британское Би-би-си. А когда одна из ракет, отклонившись от курса, ушла на север и упала близ города Красный Кут Саратовской области, на вопросы поисковиков к местным мальчишкам, мол, «не видели ли они, где упал самолет», те честно ответили: «Самолета не видели, а вот где упала ракета, знаем».

Испытаниям конца и края видно не было, и Мажоров заскучал. Он написал рапорт с просьбой отпустить его в Ленинград для поступления в военную академию. Экзамены он сдал успешно.

Мажоров не только хорошо учился, но еще и находил время для хобби.

Осенью 1951 года он собрал самодельный телевизор. Посмотреть на «чудо» приходили жильцы со всего дома.

Защитив дипломный проект на «отлично», Юрий прошел несколько собеседований и попал в ЦНИИ Министерства обороны. Здесь Мажоров стал заниматься созданием устройств радиоэлектронной борьбы. Первое, что поручил Юрию Николаевичу главный инженер ЦНИИ Теодор Рубенович Брахман, — переделать передатчик непрерывных шумовых помех «Натрий» в импульсный.

Затем ему поручили заняться исследовательскими работами по созданию системы ответных помех. Плодом этих работ стало создание станции «Север-1». Станцию установили на самолет «Ли-2», который поднялся с аэродрома Измайлово и полетел в сторону города Ступино, в 120 км к юго-востоку от Москвы. Маршрут был проложен так, что самолет создавал помехи радиолокаторам П-20 противовоздушной обороны. В итоге операторы дивизионов ПВО так и не смогли увидеть его на экранах своих радаров.

Через некоторое время на основе этой станции была создана более совершенная «Резеда», которая стала первой отечественной станцией ответных помех, пошедшей в серийное производство.

В 1957 году НИИ-108, как стал именоваться ЦНИИ, открыл свой филиал в Протве. Мажорова перевели туда начальником отдела. А в 1960 году его назначили главным инженером головного НИИ-108.

Вскоре после этого назначения ему довелось решить любопытную проблему: Юрию Николаевичу было доверено доказать или опровергнуть гипотезу о том, что из здания посольства США на Садовом кольце можно перехватывать сигналы радиолокационных станций ПВО Москвы.

Обдумав, Мажоров решил, что лучше всего с принимающей аппаратурой подняться на шпиль высотного здания на площади Восстания рядом с посольством СТТТА. Шпиль здания металлический, внутри лестница и площадка. Здесь и разместили американский приемник APR-5, который работал на волнах от 3 до 15 см с чувствительностью не менее 10^-10 Вт.

Ю. Н. Мажоров во время войны.

В итоге Мажорову вместе с начальником 112-й лаборатории Евгением Фридбергом удалось засечь работу некоего радиоисточника. Выявили его местоположение — на крыше посольства США. Через некоторое время выяснилось и то, что янки с помощью этого оборудования прослушивали работу радиотелефонов служебных машин членов правительства. Советские министры, сидя в автомобилях, вели переговоры по линиям связи, называемым «кремлевками». Вообще-то по таким аппаратам вести секретные переговоры запрещалось, но высокие руководители на этот запрет внимания не обращали. Что и стало настоящим подарком для ЦРУ.

Тогда в НИИ-108 разработали радиопередатчик помех и установили его неподалеку от посольства США. Те стали бурно протестовать. Даже демонстративно повесили на окна экранирующие сети «для защиты от варварского облучения». Но это лишь свидетельствовало о том, что работа Мажорова и его коллег оказалась успешной.

В дальнейшем Юрию Николаевичу Мажорову довелось заниматься проблемами нелинейной радиолокации. Итогом этих работ стало появление небольшого радара, позволявшего выявлять спрятанные в карманах диктофоны и портативную шпионскую аппаратуру вроде пресловутых «жучков», даже когда они не включены.

В первой половине 1980-х годов ЦНИРТИ (НИИ-108) сумел решить проблему подавления помехами работы радиоаппаратуры американских самолетов ДРЛО Е-2С «Хокай» и Е-3 АВАКС. За ее создание коллектив разработчиков был удостоен Ленинской премии. В их числе и многолетний директор ЦНИРТИ генерал-майор Юрий Николаевич Мажоров.

В декабре 1985 года Ю. Н. Мажоров ушел в отставку. Однако связей с родным институтом не порывает и сейчас. Несмотря на возраст, он по-прежнему в боевом строю, консультирует по мере необходимости своих коллег.

Из зениток — по танкам