Читаем Юный техник, 2015 № 03 полностью

— Ну, топливо для ракет, авто, летательных аппаратов дорогое? Затраты, себестоимость, цена — эти понятия вам знакомы?

— Я понял. Топливо мы берем из воздуха. Двигатели у нас инерционно-торсионные. Вращается турбиной воздух — появляется энергия. Это бесплатно для нас, как и все другое.

— А как вы живете, Асия? Расскажите о себе.

— Жизнь у нас групповая. Родителей своих никто из нас не знает. В раннем детстве нас разбивают на группы, так мы и идем по жизни: растем, нас воспитывают, учат, потом будем работать. Одни и те же лица весь день и всю жизнь… Вот, например, картинка вчерашнего дня: идем строем в баню; банный день — серое мыло, серая мочалка, серый пар, серое полотенце, серая форма. Все по команде, все по сигналу. Лица кругом скучные, серые. Но это, может, только в нашей группе?

— У вас, Асия, лицо не серое! Живое, румяное лицо с блеском в глазах…

— Спасибо! Это может быть на свободе, здесь, у вас. А вот еще воспоминание из моего детства. Группа идет на прогулку. Дворик зажат с двух сторон домами. Высоченными, по сотне этажей. С двух других сторон — дороги: автомобильная и железная. По улице носятся машины, по ветке — поезда и электрички. Дворик маленький. По углам растут хилые деревца. Сверху квадратик неба перечеркивается городскими такси и звездолетами. Мы стоим у забора и смотрим на поезда. Поезда туда-сюда, туда-сюда. Колеса стучат. Гудки… Мы молчим, иначе накажут. Всегда, помню, мечтал убежать. Но не получалось. Итак, погуляли — ив группу. Там мы или учим что-нибудь хором, или играем, взявшись за руки; а то еще можем строем идти в столовую…

Я кивнул, давая понять, что внимательно слушаю.

— А наказания у нас такие: ставят в угол на колени. В руки дают грамматику. С двух-трех лет мы все читаем. За время стояния надо выучить три страницы из законов поведения и наказаний, правил профилактики детских правонарушений и преступлений или из правил нормального тона. В специальном реестре появляется запись: за что наказан, что задано выучить. Считается, что выученное тобой будет с тобой всю жизнь. И вот на протяжении жизни воспитатель в любой день может взять любой реестр за любой год и спросить тебя. Если что-то забыл или ответил неточно, то учишь эти тексты заново… Вы любите манную кашу с комками?

— Нет, Асия. Чего не люблю, так это такую кашу.

— Вот-вот. А мы всю жизнь едим манную кашу с комками. Иногда в кашу добавляют несколько изюминок. Ну, конечно, хлеб. Хлеб вам знаком, Сергей?

— Да, конечно.

— Особенно я не люблю лето, летом у нас действительно жарко, не то что у вас. Летом мы гуляем в том же дворике. Это в раннем детстве. Потом училище, — коробочка двора побольше. Там даже одна грядка есть, чтобы наблюдать, как растет борщевик. Иногда строем выводят на задний двор — там ангары с макетами, моделями и учебными тарелками. А по периметру двора башни наблюдения. Воспитатели с биноклями там дежурят, но они больше за орланами наблюдают. Такие птицы скапливаются там почему-то. Подойти к ограде нельзя — по радио тут же идет такая трансляция: «Луис из семнадцатой группы, отойти от заграждения!»

Я по-прежнему внимательно слушал, и мне было не по себе. А Асия продолжал:

— Никто специально к этому ограждению не подходит. Только случайно. Чем мы старше становимся, тем чаще и больше нас наказывают. Воспитатели считают: чем строже наказание, тем лучше мы будем. Растят из нас специалистов. Вот вся наша группа — специалисты по недоразвитым планетам, в том числе по Земле. Я — будущий антрополог. Происхождение и эволюция рас — вот это мое будущее. Пока я знаю немного. Мне еще многое предстоит узнать.

Мне, конечно, стало неприятно, что Землю относят к недоразвитым планетам, но не спорить же при первом контакте!

— С детства мы учим устройство летательных аппаратов, — продолжал Асия. — Торсионно-инерционных. Я придумал защиту звездолетов от радиолучей. Этим можно гордиться! К технологии защиты я подходил постепенно. Сначала думал использовать в качестве отражателей рыбью чешую. Эта идея появилась после посещения нами рыбного завода. Но даже приклеенная чешуя со временем становится тусклой, а сам агрегат — видимым. Но сейчас я придумал иное — светящийся туман с эффектом рассеивания и отражения лучей. Тут я сыграл на разнице температур. И получил туманы разной природы: испарения или охлаждения. И всего-то нужны нагрев или заморозка оболочки тарелки. А потом резкая смена режима на противоположный. Не сложно ведь?

— Ну, для понимания — нет.

— В следующий раз, Сергей, я смогу больше ответить на ваши вопросы. А сейчас мне пора в обратный путь.

Асия озабоченно посмотрел на небо и как-то засуетился.

— Мне у вас очень понравилось. Вы очень радушны и приветливы. Я такое встречаю впервые в жизни. Я это очень ценю!

— Асия! Всегда буду рад приветствовать вас у себя. А когда планируете прилететь еще раз?

— Я не готов ответить, Сергей!

Попрощавшись, Асия пошел к своему аппарату и вскоре скрылся внутри тарелки. Лестница-дорожка свернулась как язык хамелеона, закрутилась вертушка, металлические ноги втянулись вовнутрь, и тарелка улетела.