— А что, — не сдавался я. — Мало ли секретов было утрачено в истории. Вон кроманьонцы умели выпрямлять бивни мамонта, а ученые только руками разводят, пытаясь понять, как они это делали. К тому же, заметь, мы стремимся в будущее, а наши потомки хотели попасть, наоборот, в прошлое. Нам, по крайней мере, не грозят никакие парадоксы времени.

— Нет-нет, все это очень ненадежно, — покачал головой Сергей. — Тут всей жизни может не хватить. Надо действовать наверняка.

— Да чего мы голову-то ломаем! — воскликнул я. — Оставим им какую-нибудь записку, да и дело с концом.

— И что же ты конкретно предлагаешь? — ехидно посмотрел на меня Серега. — Написать белой краской координаты метровыми цифрами где-нибудь на Эльбрусе?

— Ну, не знаю, — легкомысленно заявил я, — например, можно занести такое сообщение в Интернет.

— И ты уверен, что эта система просуществует до XXX века?

— Да кто его знает…

— И потом, каким образом найдут твой файл в безбрежном океане информации? — окончательно добил мое скоропалительное предложение Соловей. — Нет, — решительно заявил он, — чтобы оставить сообщение таким далеким потомкам, надо строить что-нибудь такое, способное пережить столетия, ну, вроде египетской пирамиды или Эйфелевой башни. Но никто нам таких денег не даст. Остается только один путь.

IV

Боже мой, какой же был скандал, когда Сергей уходил из аспирантуры! И я вполне могу понять Игоря Павловича. Сергей был его любимым учеником, на которого он возлагал большие надежды. И кандидатская диссертация у Соловья была уже практически готова. Самое главное, что Сергей никому ничего не мог толком объяснить.

Бросив все, он поступил на биологический факультет университета, где тогда читал свой спецкурс знаменитый профессор Стрельников. И конечно, окончив университет, Сергей устроился в его лабораторию. Он шел к своей цели по прямой, словно пущенная из лука стрела. Переубедить его было невозможно.

Так, в 10-м году я узнал о новых данных, полученных «Хабблом-2». Он обнаружил у Алнилама планетную систему, что было довольно необычно для бело-голубых звезд спектрального класса В, к которым относилась эпсилон Ориона. Оказалось, что вокруг Алнилама вращалось всего 12 планет…

— Вот видишь, — сказал я Сергею. — Этот фантастический звонок — просто плод твоего разыгравшегося воображения.

— Это не доказательство, — устало проронил он. — Ты обратил внимание, что все обнаруженные планеты крупнее Нептуна? Разве у эпсилон Ориона не может быть планет земного типа, которые «Коперник» сейчас просто не в состоянии увидеть?

Мне нечего было ему возразить. За это время Серега ухитрился и меня заразить своей верой.

Семь лет прошли в безуспешных опытах. На восьмой год удался эксперимент с симпатичной белой мышкой Микки, а потом пришла очередь проказника-шимпанзе Джуди.

В то время Сергей уже давно жил один. Ирина ушла от него еще в 11-м году. В лаборатории платили копейки, и они еле сводили концы с концами. Сергей страшно переживал, хотя старался не подавать виду. Так что, когда настала пора проводить эксперименты на людях, первый кандидат-доброволец был уже известен и одобрен всеми инстанциями.

V

Снежно-белый купол Центра медицинских исследований, как горная вершина, ярко выделяется на фоне голубого весеннего неба. Там, помещенный в особый саркофаг, вот уже два года лежит мой друг Сергей Витальевич Соловьев.

Вообще-то самый короткий путь в ЛКФ — лабораторию квантовой физики, где мы занимаемся изучением «квантовой пены», — проходит по Николаевской улице, но я каждое утро поворачиваю на проспект, чтобы опять увидеть парящий над плоскими крышами купол, устремленный в далекое будущее.

Очень хочется, чтобы у него все получилось. Пусть он дождется наступления XXX столетия и спасет экипаж «Голубой Звезды». Иногда я ему завидую. Ведь Сергей увидит Землю далекого будущего, поймет, кто такие эти самые вибраторы, и, может быть, совершит путешествие к далеким звездам, о которых сейчас мы можем только мечтать.

Я сильно за него волнуюсь. Ведь Сережка первый человек, погруженный в анабиоз на целых девять веков. Сумеет ли он выполнить свою миссию? Мне никогда этого не узнать. Если, конечно, так и не заработает наш хронолет.

КУРЬЕР «ЮТ»

Андрей Самохвалов, 14 лет,

Тверская область