Читаем Юность Поллианны полностью

Октябрь в этом году был необыкновенно тёплым. Золотые дни приходили и уходили, и скоро все поняли, что поспеть за маленькими ножками Поллианны просто невозможно. Это занимало так много времени, требовало столько терпения, что миссис Кэрью не позволяла больше Мэри тратить своё время на капризы и фантазии их питомицы (терпения она, конечно, не учитывала).

Держать ребёнка в доме в эти чудесные дни поистине жестоко, и вскоре Поллианна опять оказалась одна в «чудесном большом саду», как она называла общественный парк. Внешне она жила так же свободно, как раньше, но на самом деле была окружена высокой стеной запретов и правил.

Она не должна была разговаривать с незнакомыми мужчинами и женщинами, играть с незнакомыми детьми и ни при каких обстоятельствах выходить за пределы парка, если не идёт домой. Мэри, которая отводила её, должна была убедиться, что Поллианна знает дорогу и помнит, где Коммонуэлс-стрит пересекается с Арлингтон-стрит. Возвращаться домой она должна была, когда часы на церковной башне пробьют половину пятого.

Поллианна часто ходила в парк, иногда с кем-нибудь из школьных подруг, но в большинстве случаев одна. Несмотря на скучные запреты, она всегда находила развлечения. Она могла наблюдать за людьми, даже если и не заговаривала с ними; с белками и голубями говорила сколько угодно, а воробьи, жадно налетавшие на орешки, которые она скоро стала носить с собой, доставляли ей большое удовольствие.

Поллианна часто искала своих старых друзей, которых она встретила в тот первый день — мужчину, который был рад, что у него есть глаза, ноги и руки, и хорошенькую девушку, которая не захотела пойти с сердитым мужчиной. Но она их не находила. Довольно часто она видела мальчика на инвалидной коляске, и ей очень хотелось заговорить с ним. Мальчик тоже кормил птичек и белочек, и они были такими ручными, что голуби садились ему прямо на голову и на плечи, а белочки совсем скрывались в его карманах, добывая орешки. Но, наблюдая со стороны, Поллианна замечала одну странность: хотя мальчик всегда устраивал эти банкеты, запасы его сразу кончались. Каждый раз он неизменно выглядел расстроенным, как и белочки, но приносил столько же корма на следующий день. Поллианне это казалось непредусмотрительным.

Когда же мальчик не играл с птичками и белочками, он всегда читал. В его коляске лежали две-три истрёпанные книжки, а иногда — один или два журнала. Почти всегда Поллианна находила его на одном и том же месте, и ей было интересно, как же он туда попадает? В один прекрасный день она это узнала. Уроков не было, и она пришла в парк пораньше. Вскоре она увидела, что мальчика катит по дорожке курносый светловолосый парнишка. Она внимательно посмотрела тому в лицо и с радостным возгласом бросилась ему навстречу.

— Ох, это ты! Я тебя знаю, хотя и не знаю, как тебя зовут. Ты меня нашёл, помнишь? Ой, я так рада, что тебя встретила! Я так хотела поблагодарить тебя!

— Во здорово! Это та самая кроха с бульвара! — ухмыльнулся парнишка. — А что с тобой дальше было? Опять потерялась?

— О, нет! — воскликнула Поллианна, пританцовывая на цыпочках от неудержимой радости. — Я не могу больше потеряться, потому что бываю только здесь. И я ни с кем не должна разговаривать. Но с тобой могу, потому что тебя я знаю, а потом я смогу и с ним, если ты нас познакомишь… — закончила она, бросив лучистый взгляд на мальчика в инвалидной коляске и выжидательно замолчала.

Светловолосый паренёк хихикнул и дёрнул плечом в сторону мальчика в кресле.

— Послушай её теперь, хочешь? Ах нет, подожди, пока я тебя представлю! — он принял напыщенный вид. — Мадам, это мой друг сэр Джеймс…

Но мальчик в коляске прервал его.

— Джерри, прекрати свой вздор! — с досадой воскликнул он, а потом повернул к Поллианне улыбающееся личико. — Я уже много раз видел тебя здесь. Я видел, как ты кормила птичек и белочек, у тебя их так много всегда! Наверное, ты тоже больше всех любишь сэра Ланселота? Конечно, леди Ровена неплохая, но вчера она обидела Джиневер, прямо из-под носа утащила её обед.

Поллианна заморгала и нахмурилась. Она переводила взгляд с одного мальчика на другого в совершенной растерянности. Джерри усмехнулся опять, а затем поставил коляску на обычное место и, повернувшись, пошёл обратно, через плечо бросив Поллианне:

— Если чем могу помочь, дай мне знать! Он не пьяный и не чокнутый. Это просто клички, вот ихние, — и он махнул рукой в сторону пушистых и крылатых существ, торопящихся к ним со всех сторон. — Даже не людские имена, просто из книг. Теперь врубилась? Он лучше покормит их, чем себя. Одно слово, чудак. Вот так, сэр Джеймс, — добавил он, скорчив гримасу мальчику в коляске. — А теперь — вперёд, а то к вечеру тебе ничего не останется. Пока! — и он исчез.

Поллианна всё ещё смущённо моргала, когда мальчик повернулся к ней с улыбкой.

— Ты не должна обижаться на Джерри. Ради меня он жизнь положит. Он просто любит шутить. А где ты его встречала? Он никогда про тебя не рассказывал.