Читаем Юность науки полностью

Аристотель сохранился в памяти веков мудрым наставником, всегда окружённым учениками и помощниками. Во время последнего пребывания в Афинах ему шёл шестой десяток, и был он, вероятно, энергичным и бодрым человеком. Согласно преданию, Аристотель любил беседовать с друзьями и учениками, прогуливаясь в тенистом саду. Его философская школа вошла в историю под названием перипатетиков (прогуливающихся).

«Политика» и «Этика» воспринимаются как своего рода записи бесед, иногда размышлений вслух. Стремясь объяснить свою мысль, Аристотель нередко возвращается к ней снова и снова, освещая её с разных сторон, отвечает на вопросы слушателей.

Аристотель был сыном своего времени. Рабство представлялось ему естественным и закономерным, раба он считал говорящим орудием. Более того, в некотором смысле он был консерватором. Ему не нравилось развитие торговли и денежных отношений в Греции его времени. Идеалом для него было небольшое земледельческое хозяйство (в котором работают, разумеется, рабы). Это хозяйство должно обеспечивать себя почти всем необходимым, а немногое недостающее можно получить путём «справедливого обмена» с соседями.

Заслуга Аристотеля-экономиста состоит, однако, в том, что он первым установил некоторые категории политической Экономии и в известной мере показал их взаимосвязь. Если мы сравним собранную из фрагментов «экономическую систему» Аристотеля с пятью первыми главами «Богатства народов» Адама Смита и с первым разделом первого тома «Капитала» К. Маркса, мы обнаружим поразительную преемственность мысли. Она поднимается на новую ступень, опираясь на предыдущие. В. И. Ленин писал, что стремление найти закон образования и изменения цен (т. е. закон стоимости) проходит от Аристотеля через всю классическую политическую экономию к Марксу.

Вот Аристотель устанавливает две стороны товара — потребительную и меновую стоимость и анализирует процесс обмена. Он ставит тот самый вопрос, который будет всегда волновать политическую экономию: чем определяются соотношения обмена, или меновые стоимости, или, наконец, цены — их денежное выражение. Ответа на этот вопрос он не знает, вернее, он останавливается перед ответом и как бы нехотя, поневоле уходит в сторону. Но он высказывает разумные соображения о происхождении и функциях денег и, наконец, по-своему выражает мысль об их превращении в капитал — в деньги, порождающие для собственника новые деньги.

Таков — со всевозможными отклонениями, неясностями, повторениями — путь научного анализа, проделанного великим эллином.

Научное наследие Аристотеля всегда было предметом борьбы. Много столетий его философские, естественнонаучные и социальные идеи, превращённые в жёсткую догму, в нерушимый канон, использовались христианской церковью, псевдоучёными схоластами и политическими реакционерами в борьбе против всего нового и прогрессивного. С другой стороны, и люди Возрождения, революционеры в науке, опирались на освобождённые от догм идеи Аристотеля. Дискуссия об учении Аристотеля продолжается и теперь. Это касается и его экономического учения.

Прочтите внимательно две выдержки, в которых даётся оценка экономических взглядов великого грека. Первая оценка принадлежит марксисту, советскому учёному Ф. Я. Полянскому. Вторая — автору одного из буржуазных курсов истории экономической мысли, американскому профессору Дж. Ф. Беллу.

Объективна ли стоимость товара? Определяется ли она затратами труда на его производство в данных общественных условиях или она субъективна, вытекает из оценки людьми полезности товара? Стоимость — основная категория политической экономии, с которой мы будем дальше сталкиваться постоянно.