Впрочем, объяснение тому было. Летиция оказалась далеко не так богата, как это казалось Карло до свадьбы, и все ее состояние — семь тысяч франков — было вложено в земельные участки.

Карло приходилось вести суровую борьбу за существоваание, и он с первого же дня семейной жизни мечтал прибрать к рукам четыре гектара земли и небольшой домик — так до сих пор и не полученное им приданое за Летицию. И он давно бы заполучил их, если бы всякий раз, как только речь заходила о суде, Летиция не отговаривала его от этой не совсем приличной, на ее взгляд, затеи.

— Удивительно! — повысил голос настроенный весьма воинственно Карло. — Судиться с твоими родственниками мне нельзя, а им нас обманывать можно! Как хочешь, Летиция, но мне это надоело! И будь он трижды твой отчим, я начну против него дело!

— Поступай, как знаешь, Карло, — уже сдаваясь, вздохнула Летиция, — только мне все это неприятно…

— А ты думаешь, вся эта возня доставляет радость мне? — уже без сарказма спросил Карло — Но видит Бог, моей вины здесь нет!

— Может, мне еще раз поговорить с ним? — неуверенно предложила Летиция.

— Бесполезно! — махнул рукой Карло. — Впрочем, — после небольшой паузы продолжал он, — попробуй… Но скажи ему, что это действительно в последний раз! Ни на какие уступки я больше не пойду…

— Спасибо, Карло! — звук поцелуя заставил мальчика поморщиться. — Я поговорю с отчимом, а теперь давай выпьем вина!

— Давай! — уже совсем другим голосом ответил довольный восстановленным согласием Карло.

Сидя за бутылкой вина, супруги еще долго о чем-то говорили вполголоса, но Наполеоне уже не слушал их. Куда больше его сейчас занимал… Сенека! И что же натворил этот самый философ, если ему пришлось прятаться от римлян на Корсику?

Большой интерес вызывали у него и прославленные полководцы Гай Марий и Корнелий Сулла, о которых с таким восторгом рассказывал англичанин. Но если они были такими великими, то почему им не удалось покорить Корсику?

Когда в комнате появился довольный окончанием неприятного разговора отец, Наполеоне спросил:

— Кто такой Сенека?

— Сенека?! — перестав от изумления улыбаться и полагая, что он ослышался, переспросил Карло.

— Да, Сенека, — кивнул мальчик, — философ…

Пребывая все в том же недоумении, Карло напряг память и вспомнил кое-что из того, чему его учили в университете.

— Сенека, — не совсем уверенно начал он, — жил в пятом… или в четвертом веке до нашей эры и прославился как воспитатель самого жестокого римского императора Нерона… И, как утверждают историки, он покончил жизнь самоубйством по приказу своего неблагодарного воспитанника…

— А что значит философ? — поинтересовался мальчик.

— Это слово происходит от слова «философия» и означает любовь к мысли. Да, именно так…. Философы создают системы, в которых выражают свое видение мира…

— И что увидел в мире этот самый Сенека? — последовал новый безжалостный вопрос.

— Насколько я помню, — слабо улыбнулся Карло, понимая, что это последнее, на что он может ответить, — он проповедовал презрение к смерти и отказ от страстей… По его мнению, только так можно было обрести истинную свободу, и, если я не ошибаюсь, это направление в философии называется стоицизмом….

Карло замолчал, с тревогой ожидая нового вопроса. Он знал о той неприязни, какую к нему питал сын из-за его предательства Паоли, и ему не хотелось, чтобы тот уличил его еще и в неграмотности. Но на помощь мужу пришла Летиция, поскольку ей надоели все эти заумные рассуждения, из которых она не поняла ни единого слова.

— Все! — решительно проговорила она. — Хватит на сегодня! Завтра займешься своими философами. И не вздумай являться домой так же поздно, как и сегодня. А теперь иди спать!

Пожелав родителям спокойной ночи, Наполеоне отправился в свою комнату, а озадаченный Карло продолжал ломать голову над тем, от кого сын мог услышать имя римского философа, которого на всей Корсике знали от силы три человека. Так и не справившись с этой неразрешимой задачей, он направился в спальню, где его ждала Летиция…

Глава II

Утром мальчик отправился на берег моря, где в небольшом гроте хранил свои сокровища: эполеты, солдатские пуговицы, шомпола, сломанные сабли и найденное в горах ружье.

Целый час он очищал длинное узкое лезвие подаренного ему одним из завсегдатаев таверны старинного кинжала от ржавчины, а затем долго любовался на славу сработанным клинком.

А что если, мелькнула шальная мысль, явиться с этим кинжалом на сегодняшнюю битву с мальчишками с соседней улицы. Но слишком славная история была у этого кинжала, да и не мог он унизиться до того, чтобы выйти с ним против безоружных ребят.

Впрочем, он и без кинжала расправился с ними на удивление легко, и устроенное им избиение младенцев удалось прекратить только с помощью проходивших мимо рыбаков.

Вечером к Летиции явилась целая делегация разъяренных жестокой расправой над их детьми родителей. Как только они ушли, мать взялась за ремень. Однако ударить сына ей так не пришлось: победа досталась дорогой ценой, и все его худенькое тело было покрыто кровоточащими ссадинами.