Читаем Юнлинг полностью

– Что ж, вот тебе еще один урок. Надеюсь, хоть он заставит некоего Рейна Дакари почаще смотреть в сущность вопроса. Для понимания, что такое шестая Форма, необходимо посмотреть назад, вглубь истории. Стиль Ниман, – начал Драллиг, заложив руки за спину и глядя мне за спину, – был разработан Королевскими мачетеро примерно двадцать четыре с половиной тысячи лет назад, еще до Первого великого раскола. – Тут он перевел на меня взгляд и спросил: – Надеюсь, ты знаешь о нем.

– Первый великий раскол, начатый Легионами Леттоу, состоящими из павших во Тьму джедаев, – произнес я бодро.

– Да, – вновь расфокусировал взгляд Драллиг. – Один из многих спорных моментов в истории Ордена. Именно Легионы первыми взяли на вооружение стиль Ниман. – Хех, может, потому и проиграли. – И был он настолько хорош, что после победы джедаи позаимствовали его себе, преобразив со временем в классическую шестую Форму. – М-да, поторопился я. – Единственную обоерукую Форму из семи.

Ну, ни фига себе. Первый раз такое слышу.

– А как же… ну…

– Путаница понятий. Ниман – Джар'Кай, это как пятая Форма Шиен – Джем Со. Просто со временем именно Джар'Кай стали ассоциировать с двуручным боем. Хотя справедливости ради стоит отметить, что изначально это были два разных стиля. Переплетенные за тысячелетия в единую Форму. Но тот изначальный Джар'Кай, разработанный Йовшинскими мечниками, к современному имеет мало отношения. Примерно как Соресу и Шиен. Основа-то одна, но Формы все-таки разные.

Тот Ниман, – продолжал Драллиг, – который знаешь ты и, что уж тут, большинство джедаев, это последствия Руусанской реформы, после которой многое было забыто. И, – вздохнул он, – не факт, что восстановлено. В той битве на Руусане погибло большинство джедаев, практически все военные силы Ордена. А те, кто остались, в фехтовании разбирались весьма посредственно. Неудивительно, что они считали первый уровень Нимана всей Формой. А джедаи, пришедшие им на смену – неэффективной и неполноценной. Что интересно, из-за этого мнения Ниман на протяжении столетий дорабатывали и совершенствовали, так что сейчас даже первый уровень тянет на полноценную Форму. Причем все эти доработки, не только усилили первый уровень, но и гармонично наложились на весь Ниман в целом. К сожалению, дипломаты да и другие джедаи мирных профессий, которые в основной своей массе и изучают этот стиль, не заходят дальше первого уровня, поэтому и репутация у этой Формы… несколько неверная. Даже смешная, с какой-то стороны. Согласись, довольно забавно считать стиль, созданный для войны, перенятый джедаями из-за своего высокого боевого потенциала и отточенный тысячелетиями войн – дипломатическим. Интересная у Ордена получается дипломатия. – А ведь и правда, довольно иронично. – Шестая Форма – это прежде всего атакующий стиль, использующий двуручный бой. Так получилось, что за последнюю тысячу лет стилем двуручного боя стал считаться Джар'Кай, в то время как Ниман скатился до жалкой основы, из которой, как принято считать, можно создать свой собственный стиль, – вздохнул Драллиг. – Точнее, считается, что это проще всего. А как по мне, то просто пытаются показать, как этот урезанный Ниман хорош. Мол, изучайте его, тут вам и свой стиль, и отсутствие минусов, и Джар'Кай…

Господи, интересно-то как. Кто бы мог подумать, Ниман, этот жалкий Ниман, скрывает такое. Все-таки умеет Драллиг возбудить любопытство к своему предмету.

– Хочу.

– А?

– Хочу изучать шестую Форму.

– Оу. Даже не хочешь обдумать? Все-таки планомерное изучение всех стилей тоже имеет немало плюсов, – ответил он мне, посмеиваясь.

– Да ну, – махнул я рукой. – Толку-то. Максимум, что я сумею изучить, это основы.

– Не скажи, – покачал он головой. – С обычными детьми возможно. Да, собственно, так и есть. У меня, замечу. Но вот с тобой ситуация несколько иная. Я вообще-то не люблю хвалить учеников, но ты… у тебя какие-то аномальные способности к фехтованию. – Черт, приятно-то как. – Тут даже не похвала, а констатация факта. Фактически… – замолчал он на пару мгновений, подбирая слова, – ты мое полотно. Картина, которую я рисую. Ты, Дакари, сейчас проглотишь все, что в тебя не впихни, и только от меня зависит, насколько ты станешь силен к своему тринадцатилетию. Моя гордость и мое тщеславие. Хоть и не положены эти чувства джедаю.

Довольно откровенно. А если б на моем месте был обычный ребенок? Зазнался бы ведь.

– А вы не боитесь, что я возомню о себе невесть что?

– Я узнал тебя достаточно хорошо, чтобы не бояться этого. Проверил со всех сторон, так сказать. Ты, Дакари, вызов мне, моя проверка. Что смогу я за оставшиеся шесть-шесть с половиной лет воспитать из тебя. И будь уверен, я бы не взялся за эту работу, будь ты просто сверхспособным ребенком.

Кстати, я заметил, что слова «гений» он все-таки избегает. И что это значит? То ли все же боится вселить в меня тщеславие, то ли я все же не гений. Эх. Лучше, конечно, первое, но, скорей всего, второе. Хотя…

– Наставник, я гений?

– Кха… – подавился он. – Кхм, – прокашлялся. Помолчал и выдал: – Да, ты гений.

Ха! Хм…