Читаем Юнлинг полностью

А на следующем уроке рукопашного боя мы вновь начали спарринговаться. Прям день подарков какой-то. Правда тут мне ничего не обломилось. Кроме хороших люлей. Валяясь на матах после очередного падения, я пытался понять, в чем дело? Вроде, делал все, как полагается – отрешился от реальности, практически войдя в транс, постоянно ощущал Силу, разлитую вокруг. Но все равно получал тычки, от которых валился на пол. Рама от неожиданности сначала обрадовался, даже шипеть начал чего-то бодренькое, а под конец уже и сам действовал как-то неуверенно. Он явно не мог понять, что происходит, но даже его детского понимания хватило для осознания, что тут что-то не так. Не может вчерашний самый сильный мальчишка так бездарно сливать поединок.

– Рейн, – подошел ко мне наставник, – с тобой все в порядке? Ничего не болит? Может быть, голова? Не кружится? Живот?

А может все дело в том, что я как раз слишком сильно углубился в транс? Все-таки говорится, что надо почувствовать Силу, а не медитировать во время боя?

– Рейн? – потрепал меня за плечо мужчина, сидя рядом на корточках.

– А? Ой, простите, тренер, – вскочил я с пола. – Задумался.

– Да? Быть может и проиграл ты из-за этого?

– Наверное, – опустил я голову.

– Давай-ка отойдем, – встал он. И хлопнув в ладоши, повысил голос: – Пять минут перерыв, – после чего, поманив меня за собой, отошел метров на пять в сторону от основной массы детей. – Поясни мне, юнлинг, что ты хотел сделать в спарринге?

Вот дерьмо, голова моя дубовая. Наставник не мог не заметить, что я не просто приболел, а пытаюсь работать с Силой. Ладно, сам виноват – увлекся.

– Я… кхм… э-э-э… – подгонять он меня не стал. Просто стоял и терпеливо ждал. – Я пытался… медитировать, – выдавил я. Тут главное, не скатиться в откровенную ложь. Я ведь, по идее, слишком маленький, чтобы знать о том, как джедаи отражают бл… Стоп. Во я дурак. У меня же папаня бывший юнлинг. – Папа рассказывал, что джедаи могут предвидеть удары, – сказал я, не поднимая головы. – Отражать мечом выстрелы. Вот я и подумал… может и я… это… ну…

– Для этого, Рейн, нужно научиться ощущать Силу. А учить вас этому будут лишь через несколько месяцев, – произнес тренер. И помолчав, добавил: – Через полтора, если быть точным. А без этого у тебя в лучшем случае ничего не выйдет, а в худшем ты можешь причинить вред себе и окружающим.

– Но я умею! – вскинулся я. Надеюсь, получилось по-детски. – Кор Чуу-тал научил меня медитации. Когда вез сюда. Я ощущаю Силу!

– Вот… оно как… – явно удивился наставник. – Интересно как. Да ты у нас талант. И за какое время ты научился медитировать?

– Эм-м-м… – попытался вспомнить я. – За четыре дня. – Интересно, это медленно или как обычно? Рама с Палом учились где-то месяц, но с таким учителем, как я, это… То, что быстро, как-то не верится. В смысле, было бы круто узнать, что я такой особенный, только вот вряд ли. В конце концов, я уже давно осознал, что не пуп земли.

– Хм.

– Медленно, да? – изобразил я печаль.

– Да как сказать. Бывает, и дольше учатся, – оу, то есть я в стандарт уложился? Тогда чего он такой задумчивый? – Но не в четырехлетнем возрасте, – произнес он, наконец. – Что же с тобой делать-то? – пробормотал наставник.

– Понять и простить? – не удержался я.

– Кха, – поперхнулся мужчина. – Что? – я же вновь опустил голову. И даже ножкой шаркнул. – Ладно, пойдем. Надо продолжать урок.

– А Рама с Палаттом тоже могут чувствовать Силу, – сдал я парней. Дабы поменьше выделяться, если кто не понял.

– Что? Ну, знаешь… А они-то… Нет, все. Пора продолжать урок. С вами позже разберемся.

Разговор возобновился только вечером перед сном, и уже с куратором нашей группы. Подозвав к себе меня, тогруту и тисспианца, отвел нас в коридор, где и присел на одну из стоящих там лавок. Как вы наверно догадались – каменных. И немного помолчав, разглядывая нас, спросил:

– Как давно вы научились медитировать? – и только я хотел ответить, добавил: – Про тебя я уже знаю, – улыбнулся он, махнув на меня рукой. – А вот вы, юнлинги, как давно этим занимаетесь?

Немного помявшись, за обоих ответил Палатт:

– Четыре месяца.

– А сколько учились? – задал мужчина еще один вопрос.

– Э-э-э… месяц, – и потупившись, спросил: – Медленно, да?

Я чуть не поперхнулся от этого вопроса. Он же, вроде, не мог слышать моего разговора с тренером. Ах ты ж черт, это ведь тогруты, у них слух как у собак.

– Весьма неплохо, юнлинги, весьма, – покивал головой куратор. – Вы в своем малом возрасте умудрились уложиться в стандарт. Насколько он вообще возможен. – Что-то я совсем потерялся. А как же тогда мой результат? Я что, настолько крут? Туплю. Конечно, крут, со взрослым-то сознанием. В отличие от этих детей мне концентрироваться на чем-либо гораздо проще. – Проблема состоит в том, что вы сразу перепрыгнули ступеньку. Как если б не научившись ходить, научились танцевать. Сейчас у вас очень велик шанс сломать себе ноги, танцуя. Всего одна ошибка… – поджал он губы.