-Думаю Мокошь найдёт новое дело. Не оставит в покое, уж поверь.

-Новое дело, новое задание. А затем: снова и снова. Пока ты и я не закончим как Пашка.

На секунду в её глазах блеснули слёзы, или мне только показалось.

-Всё так, -согласился я. -Но что ты предлагаешь: бросить эту войну и попытаться сбежать? Чтобы потом забиться в самый дальний угол, пока другие защищают страну и ждать там сами не зная чего.

Лариса развела руками: -Можно ведь просто жить…

-Можно, если нет ни совести, ни чести, но что это будет за жизнь? В углу, под полой, с постоянной оглядкой. Да и как вообще можно пытаться жить в то время, когда весь мир падает в пропасть.

-Только лишь падает? -хмыкнула она. -Кажется будто уже давно упал.

Я признался: -Мне тоже так кажется.

-Давно уже упал и летит со свистом, а мы и не замечаем.

-Почему не замечаем? -возразил я. -Ещё как замечаем. Только сделать ничего не можем.

Лариса всхлипнула. Её глаза второй раз подозрительно заблестели.

-Ну что ты, -сказал я просто чтобы сказать хоть что-то.

Обнимаю её. Лариса прижимается ко мне, всхлипывает уже не стесняясь: -Помнишь, все наши планы: каким-то образом остановить Мокошь. Остановить других Игроков. Не позволить им развязать мировую войну. Ты помнишь?

-Помню

-Ничего не получилось. Совсем ничего. Мы не смогли.

-Эти планы были обречены на провал с самого начала, -говорю я. -Тебе, мне и Пашке очень не хотелось сознавать их изначальную обречённость и потому мы активно играли в заговорщиков

-Но неужели вообще ничего нельзя было сделать? -спросила Лариса. У себя спросила или у меня? Но отвечать пришлось всё же мне.

-Может быть и можно, только уже поздно.

-А может быть ещё не поздно? -попыталась улыбнуться Лариса. -Надо только придумать, что нужно сделать, чтобы всё исправить и вернуть как было…

-Жёсткий откат? -предположил я. -Если мы живём в виртуальности компьютерной игры, то, может быть, получится перегрузить сервера и откатить весь мир на три месяца назад. Когда ещё не было ни японских чудовищ, ни пакистанских зомби, ни этой дурацкой войны всех со всеми и, одновременно, против всех.

-И Пашка был бы жив, -добавила Лариса.

-Сотни тысяч людей, если не миллионы, были бы живы, -согласился я. -И Пашка тоже.

Мы помолчали, стоя на холме, над застывшей в лёд небольшой речушкой.

Я сказал: -Значит новый план?

-Такой же неосуществимый и фантастический, как и предыдущий, -заметила Лариса.

-А что нам ещё остаётся, -я пожал плечами. -Лучше уж так, чем вообще никак.

Ветви одной из ив на берегу замёрзшего ручья качнулись и поднялись, сбросив пласт накопившегося, отяжелевшего снега.

-Выбраться в реальность и сделать откат игрового мира, -подвела итог Лариса. -Отличный план!

Я про себя подумал: -Если только существуют точки сохранения. Если там вообще предусмотрена возможность отката. Сто миллионов различных «если».

К тому же у меня по-прежнему не имелось ни одной годной идеи, как выбираться из игровой песочницы в реальный мир.

Но всё-таки теперь, с озвученным вслух планом, пусть совершенно фантастическим и вряд ли осуществимым в принципе я, вопреки всему, почувствовал себя несколько лучше. Пусть пока не знаешь, как добиться цели, но цель есть и это уже само по себе хорошо. Да и Лариса перестала сверкать льдинками в уголках глаз. Вместо этого её лицо приобрело так хорошо знакомое мне решительное выражение.

Нет, ещё ничего не закончено. Мы ещё повоюем! И не только с другими неписями к вящей славе и развлечению Игроков. Мир виртуальный, быть может, ещё вторгнется в мир реальный и громко заявит то, что он давно уже стал чем-то гораздо большим, чем просто игрой. Если в игровом мире нет большой разницы между юнитом и игроком, то, может быть, и в реальном мире эта разница не должна быть настолько огромной и непреодолимой?

Мы мыслим - следовательно мы существуем.

Мы существуем - следовательно мы должны заставить Игроков из реального мира считаться с фактом нашего существования.

Глава 17

Танки на шахматной доске

Ожила рация и голосом Семёна потребовала немедленно собраться у машин. Сигнал кодированный и вряд ли его получится отследить или расшифровать. Тем более, что после сеанса связи с Москвой и засевшей там, среди позолоты, мрамора и гранита, Мокошью, соблюдать режим радиомолчания не имелось необходимости. Этот сеанс связи, через уцелевшие в двухдневной космической войне спутники, должны были засечь все, кто только имел необходимое оборудование и желание.

А желающих, я уверен, вокруг имелось предостаточно. Гораздо больше чем нам бы того хотелось.

Понимая, что надо как можно быстрее уезжать с места откуда осуществлялся сеанс связи, Семён был необыкновенно краток.

-Идём освобождать Калининград, -оповестил он всех о последнем полученном приказе.

-В бой всего полусотней танков? -не выдержал Егор, вслух задавая интересующий всех нас вопрос.