Читаем Юнит полностью

Ступая по побитому жизнью, вытоптанному ковру, я вошёл в ярко освещаемую солнцем, через большие чистые окна, комнату. Слева от меня письменный стол. На столе ваза с искусственными цветами. Если идти дальше прямо, то через пару шагов я упрусь в заслонявший половину стены шкаф-стенку. Он всё такой же несуразно большой и сверкающий множеством бокалов, тарелок, чайников и прочей посуды на своих полках за стеклянными дверцами. Если развернуться вправо, там будет стоять диван. На диване сидят родители. Двойник замер рядом с ними, будто разделяя меня и их.

Говорю: -Сам ты «второй»!

Нахожу в себе силы поднять голову. Смотрю на них и вижу, как сильно они постарели.

-Здравствуй мама и папа здравствуй. Как сильно по вам соскучился!

Они поверили. Сложно не поверить, когда мы, с двойником, стоим рядом. Мама трепала меня за щёку и сокрушалась о коротко остриженных волосах. Папа сначала смотрел со стороны. Понукаемый двойником задал мне несколько вопросов ответы на которые знали только он и я. Правда я, теперь, в двойном экземпляре.

-Феноменально, -пробормотал наконец папа и выпил вместо лекарств рюмку водки из покрытой пылью бутылки которую достали из глубин всё того же монструозного шкафа-стенки.

День понемногу клонился к вечеру. Мы сидели за разложенным столом в зале, и мама всё сокрушалась, что мало приготовила, ведь она рассчитывала на одного меня, а получила двоих. Я рассказал родителям и двойнику практически всё. Всё то, что Мокошь запретила кому-либо рассказывать, опасаясь, чтобы о её нелегальном копировании НПС не проведал могущественный Арбитр. Но мне было сейчас плевать на все запреты и угроза оказаться стёртым из реальности, на фоне начинающейся третьей мировой войны, как-то блекла и не особенно впечатляла.

-То есть всё вокруг это чья-то игра? -уточнил папа.

Я кивнул.

-И что ты собираешься делать?

-В конечном счёте хочу попробовать выбраться в реальный мир. Найти Игроков в их привычной среде и сказать, показать им, что нельзя играть нами как пешками. Что мы тоже люди и тоже должны обладать какими-то правами. Правом на собственный поиск смысла жизни, например. А сейчас я хочу спасти тебя и маму, спрятав вас в бомбоубежище. Возможно, это будет самое безопасное место на планете или, хотя бы, в России.

-Но ты говорил, что по подземному городу ударят в первую очередь?

-Он располагается очень глубоко. Верхние технические уровни послужат буфером, защищая нижние уровни. В проектных требованиях к подземному городу значится возможность выдержать несколько прямых попаданий без фатальных последствий. Там должно быть безопасно.

-Мы не поедем, -покачал головой отец.

-Папа?!

-Подожди, -он взял за руку мать и коротко переглянулся с ней. -То, что всё вокруг лишь игра, как ты говоришь, ничего не меняет. Для нас это настоящая жизнь. Если начнётся война. По-настоящему большая война. То спастись и выжить должны будут те, кто этого достоин. Кто сможет потом отстроить всё заново. Мы, с матерью, не станем занимать чужие места, количество которых, как я понимаю, сильно ограничено. Старики — это обуза. Да и не готов я провести последнюю половину жизни в подземельях, выбираясь на поверхность только в костюме антирадиационной защиты. Прости сын, но это так. А с Ирой я сам поговорю. Постараюсь убедить её.

-Не беспокойся, -сказал двойник. -Мы уедем из города. Увезу родителей на дачу, поживём пару недель на свежем воздухе, а там видно будет. Всё подальше от города.

Я сказал: -Ну хоть так.

Сил спорить дальше у меня не имелось.

-Переночуешь? -предложил двойник. -Завтра пойдём за Иркой. Постараемся уговорить хотя бы её поехать вместе с тобой.

И мы потом ещё просидели до самого позднего вечера не включая телевизор и не слушая радио, а просто разговаривая. Это был один из самых счастливых вечеров в моей жизни.

Утром я проснулся и несколько минут лежал в кровати, наслаждаясь ощущением родительской квартиры. Старенький диван казался мне царским ложем, а проникающие сквозь окна лучи солнца на потолке - чудеснейшей из иллюминаций. Но всё рано или поздно заканчивается. Пришлось вставать и одеваться. Все, кроме меня, давно встали и собрались на кухне, где мама уже жарила яичницу и нарезала бутерброды.

Завтрак подходил к концу, когда утреннюю тишину разорвал дверной звонок. Посмотреть кто там пришёл с утра пораньше вышел двойник. Вернулся обратно уже через пару минут, я не успел допить кофе из чашки и дожевать бутерброд. Следом за двойником в родительскую кухню вошёл Семён.

Тот, кого я меньше всего ожидал и хотел увидеть здесь и сейчас.

Глядя на меня, двойник неуверенно развёл руками: -Он сказал, что пришёл именно к тебе…

-Кто вы такой и что вам нужно в моём доме? -спросил папа.

-Прошу прощения, что помешал вашему завтраку, -широко улыбнулся Семён.