Читаем Юнит полностью

Пожалуй, это было первый раз, когда Арбитр акцентировал своё отношение к чему-либо.

Он любит новые игры. Ну надо же!

-Что будет с нашим миром? - спросила Людмила.

-Эта игра закончена.

-Постой, постой, -быстро заговорил я .-Где-то мне попадалась информация, что каждую секунду, в мире, рождается то ли два, а может быть, три человека. Как быть со всеми теми, кто только что родился? Только пошёл в детский сад. Только закончил школу и готов начать свою самостоятельную взрослую жизнь. Как быть со всеми ними?

-Эта игра закончена, -повторил Арбитр и напомнил. -Вы всегда можете взять кредит, чтобы спасти тех, кто вам особенно дорог.

-А остальные?

Глупый вопрос. Бессмысленный.

Сжимая ладони в кулаки, я со злостью произнёс: -Гигантский нанокомпьютер сожрал все планеты в галактике и фактически подменил собой реальность, а справедливости всё равно нет? Ведь то, что ты решил сделать игроками нас четверых — это слепая удача? Тебе было всё равно кого выбирать, и ты выбрал тех, кто оказался неподалёку от бывших Игроков? Простая и глупая, глупая случайность!

Арбитр молчал. Ему было всё равно на мою злость также как на мои слёзы или на мольбы. Он знал, что я соглашусь играть потому, что отказаться было невозможно. Вечная игра была целью этого разожравшегося до галактических масштабов монстра. Он поглотил своих создателей, но не сумел преодолеть заложенный в него главный императив. Игра - это цель. Игра ради игры. Не важно кто и что. Он был создан для того, чтобы люди могли играть и хотя настоящих людей давно нет, но их виртуальные образы бесконечное число раз перерождаются в тысячах разных виртуальных вселенных.

-Эй, машина, -говорю я. Наверное, не самая лучшая идея оскорблять это устройство… существо… этот Абсолют. Но я знал, что ему наплевать на все попытки оскорбить. Слишком уж несопоставимы масштабы. Тем более, учитывая, что я сам, в самом прямом смысле, являюсь его малюсенькой частью, то понимание кто кого пытается оскорбить переходит в рекурсию.

-Эй, машина, -сказал я. -Я хочу взять очки развития в кредит. Очень большой кредит.

Арбитр смотрит на меня из глаз игрока-неудачника Маши, бывшего лидера моей фракции. Хотя нет, это был не только арбитр. На меня смотрел сам Абсолют и ждал что я скажу дальше.

-Такой большой кредит, чтобы хватило сохранить всех жителей земли. Никого не стирай, ты понял? Я буду очень хорошо играть. Я расплачусь!

Благородный поступок. И глупый.

В этом мире нет справедливости, и он должен был мне сказать, что кредит обязан иметь какие-нибудь разумные ограничения. Например, что можно спасти от стирания только папу с мамой, а вот на любимую бабушку, увы, кредита уже не хватает.

Наверное, это был бы очень страшный выбор. Во всяком случае мог бы стать таковым.

Однако Абсолют просто кивнул.

Он согласился с моим условием! Почему? Как? Должно быть он лучше меня понимал, что я попросил невозможного. Я никогда не смогу выиграть столько, чтобы расплатиться по взятому кредиту. Это статистически невозможно. И когда я проиграю - вся земля отправится прямо в пасть сборщику мусора. Будет удалена как объект, к которому больше не ведёт ни единой ссылки и который, следовательно, больше не нужен и должен быть удалён из памяти. А до тех пор, пока я не потерпел своё первое и последнее поражение моя земля и все её жители будет где-то сохранена в каком-нибудь дальнем хранилище в виде мгновенной копии. Застывшей и неживой. Жизни миллиардов людей остановились. Они висят на тонкой, тонкой нити и только я один держу эту нить в своей руке.

Один ли?

Бывший первый заместитель директора федеральной службы безопасности. Бывшая фээсбешница с разорванной юбкой, сверкающая чёрными кружевными трусиками. Бывший сотрудник оперативного отдела, приближённый Маши-Мокоши за две сотни лет переживший больше царей, генсеков и президентов, чем я смогу назвать сходу без учебника истории в руках.

Может быть они трое помогут мне и тогда держать этот тяжёлый груз из жизней всех землян, от только что родившегося младенца до пытающегося сделать своей последний вдох старца, станет чуточку легче?

…

Как бы то ни было - теперь я не имею права на ошибку. Я должен буду выигрывать всегда и везде. Если понадобиться - я готов отправить всех своих юнитов на смерть ради победы. Ради того, чтобы земляне, мои земляне, продолжали существовать пусть даже, большей частью, в виде застывшей во времени, неподвижной архивной копии.

Я не должен привязываться к своим юнитам или к нпс. Не должен буду считать их за людей. Ибо жалость ведёт к поражению, а поражение недопустимо.

-НПС не люди. НПС не люди. НПС не люди! - с остервенением повторяю я в темноте дожидаясь загрузки новой игры.

НПС не люди - в который уже раз повторяю я снова и снова. Потому, что мне нужно быть жестоким. Мне нужно быть эффективным. Иначе не победить. А люди, настоящие люди, целых восемь миллиардов, висят у меня за спиной, и только каждая новая моя победа в очередной игре отделяет их от окончательного стирания.

-Я не должен буду привязываться к НПС или испытывать к ним чувства, -говорю я себе.