Одна из самых известных писательниц своего поколения, Гвинет Джонс разделила победу с Элис Шелдон (псевдоним Шелдон – Джеймс Типтри-младший), получив премию за роман «Белая королева», написанный в жанре научно-фантастического эссе, а также выиграла премию Артура Кларка за роман «Просто, как любовь» и две премии Мировой фантастики – за рассказ «Принцесса из травы» и сборник «Семь сказок и басен». В числе других ее книг романы «Северный ветер», «Пыльца», «План побега», «Ангельское терпение», «Кафе «Феникс», «Замки из песка», «Камень свободы», «Полночная лампа», «Благоприятный момент», «Жизнь», «Вода в небе», «Зов железных лесов», «Обмен», «Дорогой Хилл», «Скрытое» и «Радужный мост», а также более шестнадцати романов для подростков, написанных под псевдонимом Энн Хэлем. Ее редкие короткие фантастические рассказы публикуются в Interzone, «Научной фантастике Азимова», Offlimits и других журналах и антологиях и собраны в книгу «Идентификация: короткие рассказы». Также она является автором работы «Звездолеты: наука, вымысел и реальность». Новейшими ее произведениями являются «Дух, или Принцесса спящего леса» и два сборника «Квартет Буонарроти» и «Вселенная вещей». Гвинет Джонс живет в Брайтоне, Англия, с мужем, сыном и бирманским котом.

Гвинет Джонс

Планета по имени Желание

1. Джон Форрест, исследователь

Лаборатория располагалась на последнем этаже. Из ее широких окон открывался живописный вид на Атлантический океан, окружающий территорию здания. Яркая звезда, словно крошечная луна, сияла над горизонтом в лучах заходящего солнца.

– В старые времена ее называли Хава, – сказал ученый.

– Так ее называют догоны? – спросил Джон Форрест – высокий, здоровый и загорелый, уже за сорок, но в отличной форме. Он носил аккуратно подстриженные бороду и усы; его жесткие каштановые с рыжим отливом волосы были зачесаны назад, он смотрел на собеседника непроницаемым взглядом темно-синих глаз. – Вы ведь догон, верно?

Они были одни в лаборатории, в соседнем помещении находились только охранники. Доктору Сэвену ПоТоло, маленькому и смуглому, худому и очень юному, стало неловко, но он ничего не мог поделать. Мистер Форрест, мультимиллиардер, известный на весь мир бизнесмен-филантроп, эколог, любитель смертельно опасных трюков для настоящих мужчин, имел прямое отношение к фонду. Он вкладывал в работы ПоТоло миллиарды и был беспощаден при любом намеке на инакомыслие.

ПоТоло с сомнением покачал головой.

– Боюсь, моя родословная слишком запутанна: Камерун – это настоящий плавильный котел. Мой дед по материнской линии говорил на одном из исчезнувших языков побережья. Но «Хава» – заимствованное слово. Я полагаю, что оно арабского происхождения и означает «желание».

– Чувственное желание, – согласился Форрест, – искушение Евы.

Он повернулся, чтобы разглядеть установку, которую они испытывали.

– Какие там могут быть условия?

– На поверхности они могут оказаться удивительно похожими на земные, – ответил ПоТоло. – Система тектонических плит еще не разрушена, океаны не выкипели, атмосфера насыщена кислородом, и давление еще не начало стремительно расти… Вращение планеты должно быть быстрее…

Форрест изучал оборудование. Большая часть его была непонятна, за исключением сканирующих ворот и датчиков биомедицинских приборов. Черный с жирным блеском шар, сжатый автоматическими захватами в прозрачной камере, привлек его взгляд; в нем было что-то от древних ядерных реакторов.

– Но никаких гарантий, – сухо закончил бизнесмен.

– Гарантий нет… Мистер Форрест, вы подписали отказ от претензий в случае смерти. Ни ваши родственники, ни какие-либо другие заинтересованные стороны не будут иметь никаких правовых исков к нам, если вы не вернетесь. Но уровень опасности невероятный. Не хотите ли вы поменять решение?

– На что поменять? – В глазах Форреста сверкнули синие огоньки. – Прожить жизнь в окруженном охраной анклаве, в мире, где предпочтительнее быть слепым, чем зрячим. Леса погибают, океаны отравлены. Мы захлебываемся в своих собственных отбросах и в разгар массового вымирания, вызванного нашими действиями, продолжаем слепо двигаться к третьей мировой войне! Нет, я не передумаю. Не рассказывайте мне о риске, я в курсе!

ПоТоло осторожно кивнул. Он был сильно испуган, но не желал признаться в этом белому богачу, обладающему огромной властью и безрассудным нравом.

– Простите. Мы можем продолжить.

– Мне ничего с собой не нужно брать? Ни маячков, ни шлемов, напичканных аппаратурой?

– Требуется только проглотить капсулу. Если условия на планете именно такие, как мы предполагали, мы сумеем забрать зонд и вас вместе с ним. Сколько времени вы там проведете, сказать не могу, поскольку это зависит от множества переменных. Вам не нужно ничего делать. Можете ходить, любоваться пейзажами, а потом мигом перенесетесь сюда, назад.

– Забавно, если я исчезну в процессе разговора… Еще вопрос. Вы поставили на кон свою карьеру, ПоТоло, а я – свою жизнь. Что для вас значит этот эксперимент?