Читаем Юконский ворон полностью

? Вокруг всего света обошла! ? говорила Таисья, взяв в руки бутылку, чтобы подлить рому в чай. ? Привыкли мы к этому на Аляске… Подкатила-то я к вам ? ровно становой пристав, с колокольцами. А как? Почтальону да ямщику в Рязани на постоялом дворе такую бутылку выставила. Вот, говорю, вам заморский пенник. Они и удивились: откуда, мол, такая тетка? Я им и объяснила, что прямо из Америки. Ну, люди простые, говорят: «Садись, домчим куда угодно…» Только все удивлялись, что издалека…

Марфа исподлобья разглядывала гостью, сжав губы. Она больше молчала. Молчание это и упорное разглядывание вывели Таисью из себя.

? Ты что как мышь на крупу надулась? ? накинулась гостья на молодую вдову. ? Знаю я, что ты думаешь. Мыслишь ты, что, мол, жила за барином, а тут из-за семи морей нагрянула какая-то вроде свекрови. Ты за свою судьбу не бойся, ты за него бойся. ? Таисья Ивановна указала на Загоскина. ? Если любить взялась, то люби, а не мудруй над таким человеком. А начнешь мудровать, то я хуже всякой свекрови буду. Поняла?

? Как не понять, Таисья Ивановна, очень даже все сознаю, ? смиренно ответила Марфа и вздохнула.

? Ну а теперь, Лаврентий Алексеич, пойдем. Разговоры у нас свои начинаются, ? сказала Таисья Ивановна. ? Погоди, только в сундучок свой загляну. Письмо я тебе привезла.

? Письмо? От кого же это?

? Потерпи, все узнаешь. Еще тебе сержант Левонтий кланяется. Ох, бедняга, будет ли жив ? не знаю… Ну, чего я раньше времени говорю? Про всех, про всех расскажу по порядку… Дай с мыслями собраться. Ты в большой горнице будешь? Ну, я сейчас приду туда.

Загоскин уселся за сосновый стол в кабинете и стал разглядывать варяжский янтарь.

? Вот какую я памятку привезла об Александре Андреиче Баранове покойном… Хочешь, себе возьми, а нет ? так я сама сберегать буду. ? Таисья Ивановна вынула из узелка каменную ветку красного коралла. ? К Прынцеву острову мы за водой заходили; командир всех матросов выстроил и говорит: вот, мол, ребята, здесь в море опущен был усопший первый герой русский в самой Северной Америке Александр Баранов… Шапки все поснимали… А местность какая пречудесная! Огромные острова зеленые с двух сторон, меж ними проток широкий, а в нем Прынцев остров и стоит. А кораллы-то, кораллы! Грядами лежат, каждая гряда разная ? белая, черная али алая. Вспомнила я тогда Александра Андреича и прослезилась. Какой человек был! В Ново-Архангельске он, по первости, в панцире железном ходил. Мне все мнилось, в панцире он и похоронен, ровно Ермак. Господа офицеры на корабле узнали, что Баранов мне был отлично знаком, и покоя не дали ? все просили, чтоб я о нем рассказывала. Песню я им спела, что Александр Андреич сам сложил: «Ум российский промыслы затеял…» Песню всю, от слова до слова, списали… Вот человек был! А представь себе, Лаврентий Алексеич, ведь он с простой индианкой жил, от нее детей имел. Сына его, Антипатра, я очень хорошо даже помню…

Таисья Ивановна стукнула веткой коралла по столу.

? А тебе бы для науки у чиновников по бумагам дознаться надобно ? куда Аптипатр девался? Может, он и сейчас жив. Его в Россию на кругосветном корабле отправили. Взял его с собой капитан Головнин. С тех пор об Антипатре слуха нет. Однако, я думаю, в Калуге искать его надо. Там господин Яновский жил, зять Баранова. Не к Яновскому ли Антипатр прибился? Ежели Антипатра разыскать, многое от него можно узнать. Он и про мать свою расскажет. Барановскую необыкновенность сейчас немногие помнят. Живых-то свидетелей мало. Отпиши в Калугу градоначальнику ? пусть Антипатра сыщет… Чернявый был Антипатр ? в мать… Любил его Баранов.

? Сколько он через индианку эту принял горя! ? продолжала она, вертя коралл в своих больших морщинистых руках. ? Они, значит, не венчаны были, ну, попы-то наши к нему придирки всякие строили. Индианка у него вроде как в услужении состояла и прозывалась «кортомной» девкой. В «кортоме» быть ? вроде как за проданную слыть, ? объяснила она с глубоким вздохом. ? Так в старое время у нас люди и поступали, обходились как могли. Неужто ты не понимаешь, Лаврентий Алексеич, к чему присказка эта? А сказку вот изволь: через Кузьму и мне все ведомо насчет твоей дальней индианки, а Лукин еще кое-что порассказал. Вот получи да читай. ? Она протянула Загоскину лист грубой бумаги. ? Это Лукин пишет.

Загоскин принялся читать старательно выведенные высокие буквы.