Читаем Югана полностью

Когда эвенк или верхнеюганокий хант высмотрит ветлу или тополь, из которого можно выдолбить облас, он в первую очередь определяет теневую сторону дерева. На теневой стороне древесина мягче, податливее, и на ней делают «эрот», метину, чтоб именно с этой стороны начинать долбить лодку. Солнечная сторона ствола идет на днище, там всегда древесина плотнее, крепче.

Подпилена ветла двуручной пилой. Неохотно и тоскливо рухнула ветла на березовые лежки. Югана все так же, как бы безучастно, сидела на пне и посматривала на молодых вождей. Пришло время, когда парни стали мужчинами и Югане не нужно им подсказывать, а лишь иногда на что-то намекать, на что-то наводить. Эвенкийка улыбнулась, когда Ургек, молодой белый шаман, воткнул в расщеп сердцевины свежесрезанного пня вершинку срубленной ветлы и прокричал громко, на эвенкийском языке:

– Не человек, а буря тебя повалила, святое дерево! Твои живительные корни не знают смерти – пусть вершинка на пне твоем станет деревом ветловым!

– Пень ветлы перестанет плакать соком слез, – дополнил Орлан предсказание обновления жизни старой ветлы. – Пусть древние корни твои дадут жизнь молодому дереву, которое выросло уже на твоем пне…

Неторопливой стаей осенних лебедей улетели годы у Юганы в безвозвратную сторону кочевых птиц. И эти юноши, сыновья Тани Волнорезовой, часто напоминали, эвенкийке о ее молодости, ребята как-то согревали душу, и рядом с ними Югана не чувствовала старости.

Выдолбленный облас ребята привезли к дому, и был он положен в тени сарая, чтоб не порвало его днище на щели – должен он в тени постепенно подсохнуть, выбыгать.

Сидела Югана на крыльце и шила кунару, пояс стыдливости, – для невесты. Тут же на самодельном столярном верстаке шлифовал Орлан весло острием осколка стекла.

– Хо, Орлан, – сказала эвенкийка и, отложив шитье, поднялась на ноги, подошла к молодому вождю, взяла в руки легкое черемуховое весло, помахала им, словно едет в обласе и выгребает по воде. – Шибко красивое весло невесты сделано Орланом!

Пришло время, когда надо парням готовить «весла невест». Пока делает свое первое весло «нинк-туп» Орлан. Югана ему подсказывает. А остальные братья сами смастерят весла для будущих невест – научит их Орлан.

Лопасть весла по форме напоминает березовый лист, рукоять заканчивается удлиненными прорезами, и в них закреплены шумки, побрякушки костяные. Когда невеста в «покручальном» обласе отправится по речной воде, то трескотливый перебор шумков, которые свободно играют в прорезях, при каждом взмахе весла создает своеобразную музыку, похожую на «стутуканье» сибирских кастаньет.

Весло готово. Орлан разрисовал лопасть весла руническими знаками. На тыльной стороне лопасти выписан масляной краской символ солнца, а рядом с ним рога оленя – герб. С внутренней стороны лопасти весла нарисован разноцветным орнаментом «небесный лось».

– Югана, облас невесты у нас есть, весло тоже готово. Осталось пустяк – совершить набег и похитить невесту… Даже не одну, а сразу четыре! Будем пленить девушек у племени Арьяхов? – спросил Орлан у Юганы и рассмеялся.

– Хо, – подмигнув хитровато Орлану, ответила Югана, – барсук не живет без норы, крепкий зуб без мяса не бывает.

– В прошлый раз ты, Югана, не досказала про обряд сватовства, – сказал Орлан. Его интересовало: как в старину у эвенков племени Кедра выбирались невесты и совершалась помолвка.

– Много людей приходят на берег Вас-Югана смотреть помолвку. Садятся все на землю, на береговой приплесок, маленько винку пьют, мясо едят, рыбу кушают. Приводят жениха на берег, как оленя на узде. Родители невесты завязывают глаза жениху, дают в руки весло. А тут же, на берегу, стоят пять обласов, и только один из них целый – у остальных пробиты днища, дырявые. Жених с завязанными глазами выбирает себе облас, потом снимает с глаз повязку. А невеста в это время уже сидит в своем обласе, и должна она уезжать, убегать от жениха…

– Ну а если жениху дырявый облас достанется? – спросил Орлан и тут же рассудил: – Один тогда выход-догонять невесту вплавь. Или кидать аркан, как на олениху…

– Правильно думает Орлан, молодой вождь! Если невеста замуж хочет, то она лениво гребет веслом и далеко от берега не отплывет. Но если девушке надо другого парня, то плохо тогда нелюбимому жениху – убегает она от жениха на своем обласе, как чебак от щуки. Попробуй догони, если жениху достанется облас с пробитым днищем. Вот поэтому все мальчишки сызмальства учились хорошо плавать, учились дырявые обласы затыкать своими штанами, рубахами.

– Зачем ты, Югана, это шитье украшаешь вышивкой и бисером? Ведь оно будет носиться под женской юбкой… – спросил Орлан, когда сел рядом с Юганой и указал пальцем на кунару.

– Пошто твои глаза, Орлан, не понимают: кунару надо дарить невесте. После первой ночи в чуме жениха невеста станет женой и должна после этого девять дней носить кунару. Всегда шьется кунара красивой, мягкой и теплой.

– Ну-ну, догадываюсь теперь, – застенчиво улыбнувшись, сказал Орлан.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне