Читаем Юг в огне полностью

- Вот Митю ты, пожалуй, можешь взять, - улыбнулся Прохор и шепнул ей. - Парень он хороший, Наденька. Его надо уберечь...

В глазах девушки заискрилась радость.

- Где он, братец?

- Вон едет, - указал Прохор.

По улице на маленькой лошадке мчался Дмитрий. Защитная фуражка на нем лихо сбита на затылок. Кучерявые темные волосы рассыпались кольцами по потному лбу, а из-под них озорной удалью горят глаза.

- Смотри, какой он лихой вояка, - кивнул на него Прохор.

Надя сквозь слезы с восхищением смотрела на своего любимого. Дмитрий подскакал к Прохору и отдал честь.

- Ваше приказание, товарищ командир, выполнено, - отрапортовал он. Сейчас кавалеристы прибудут сюда все до одного.

- Хорошо! - качнул головой Прохор и строго сказал: - Приказываю, боец Шушлябин, немедленно взять из церкви раненых Желудкова и Горемыкина и отвести их туда, куда поведет вот эта гражданка, - указал он на сестру. И не отлучаться от раненых, пока не минует надобность. Понятно?

- Так точно, товарищ командир, понятно.

- Выполняй приказание! Быстро!..

- Слушаюсь.

Дмитрий соскочил с лошади и побежал в церковь. Вскоре он вывел оттуда двух забинтованных казаков.

- Идите с Надей, - приказал им Прохор.

К церкви подскакали всадники. Эти кавалеристы последними бросили заставы на окраинах станицы. Теперь станица была открытой. Вот-вот можно было ждать появления белых.

- Разнуздать лошадей, снять седла, - приказал Прохор кавалеристам. Пустить лошадей пастись в ограде. Тут травы много... Самим же немедленно всем - в церковь!

Кавалеристы торопливо стали расседлывать лошадей.

Прохор, соскочив с лошади, стал тоже расседлывать ее. К нему подбежал запыхавшийся Звонарев.

- Односум, - вскричал он, - ты, никак, хочешь в церковь запираться?

- Придется! - угрюмо сказал Прохор. - Что поделать?

- Сазона Меркулова ждешь? - пытливо посмотрел на него Звонарев.

- Сазон, наверно, убит, - вздохнул Прохор. - Ждать помощи неоткуда. Будем надеяться на себя.

- Убит? - вздрогнул Звонарев. - Да как же так?.. Что-то не верится... Все мы его с таким нетерпением ждем...

- Может, и не убит, - произнес Прохор. - Кто может знать?.. Только надежд на это мало... Ну, заходи, Звонарев, в церковь, сейчас будем дверь закрывать...

Звонарев с испугом оглянулся на помещение ревкома и нерешительно шагнул на паперть.

Сняв седло и разнуздав жеребчика, Прохор еще некоторое время постоял, дожидаясь, может быть, подбегут или подъедут отставшие красногвардейцы. И, действительно, три человека подошло. Взвалив седло на спину, Прохор вошел в церковь.

- Закрывайте! - приказал он казакам, стоявшим у двери.

Чугунная дверь с гулом захлопнулась, лязгнули засовы.

XVIII

С избранием Краснова атаманом Новочеркасск зажил необычно. Более чем за сто лет город ничего подобного не видел на своих улицах. Теперь он жил суматошной жизнью. Шумные толпы сновали по тротуарам. Слышался говор не только на разных языках многонациональной России, но нередко раздавалась французская, английская и итальянская речь.

Столица Дона, как магнит, притягивала алчные взоры многих международных авантюристов, жаждущих легкой поживы...

Сюда отовсюду слетались князья и графы, купцы и фабриканты, помещики и проститутки, реакционные профессора и шулера, политические деятели и продажные литераторы во главе с Аверченко и Амфитеатровым, члены свергнутого правительства - Родзянко, Шингарев, Гучков. Даже сам великий князь Николай Николаевич "пожаловал" в Новочеркасск. И все эти родовитые, полуродовитые и совсем неродовитые отщепенцы искали здесь пристанища.

Днем и ночью весь этот разномастный сброд заполнял кабаре, кафе-шантаны, игорные дома и увеселительные притоны. В круговорот жизни этих людей, жаждущих наслаждений и пытающихся вернуться к старому, была вовлечена и Вера. Она уже перестала мечтать об обществе казачьей аристократии. У нее было много поклонников, занимавших прежде в Москве видное положение.

В числе ее знакомых был граф Разумовский. Ее нисколько не смущало то обстоятельство, что граф этот - горький пьяница.

Часто посещая увеселительные места, Вера познакомилась с несколькими иностранцами, неведомо каким путем вдруг появившимися в Новочеркасске. Она затруднялась определить род их деятельности и национальность. Но это ее особенно и не интересовало. Знакомство с такими людьми ей льстило. Иностранцы были в большом почете у контрреволюции. По городу ходили упорные слухи о том, что на Дону скоро появятся шотландские стрелки в юбках, зуавы в огромных тюрбанах, черные сипаи, синегальцы...

Один из новых знакомых Веры Сергеевны, поляк Розалион-Сашальский, обещал познакомить ее с видным иностранцем, мистером Брюсом Брэйнардом.

- Вы знаете, мадам, - покручивая ус, говорил интригующе поляк. - Этот Брэйнард - сын лорда... Следовательно, он, так сказать, в известной мере и сам лорд... Я точно затрудняюсь сказать, но ходят упорные слухи, что он представляет как будто правительство короля при войсковом атамане, так сказать...

- Вот как?! - приятно изумилась Вера. - Значит, он важный человек?.. Дипломат?..

- О, да! Очень важный!