Читаем Юг в огне полностью

- Вот и наши пролетарские полководцы! - протягивая руку, сказал Ленин. - Здравствуйте, товарищ Ворошилов! А это, конечно, товарищ Буденный... Здравствуйте, товарищ Буденный! Дайте-ка я на вас посмотрю... Рад, очень рад познакомиться! - пожимая ему руку, говорил он. - Как чувствуете себя, товарищ Буденный?

- Слава богу, товарищ Ленин!

- Это надо понимать, что хорошо? Вот и прекрасно, - улыбнулся Ленин. - Знакомьтесь с моими коллегами и друзьями... Вот Михаил Иванович Калинин.

- С Михаилом Ивановичем мы уже знакомы, - сказал Буденный. - Он к нам в конный корпус под Касторной приезжал...

- Да, мы уже знакомы, - подтвердил Калинин.

- Тогда, товарищ Буденный, пойдемте познакомлю с военными товарищами. - Взяв его под руку, Ленин подвел к группе военных, стоявших скромно в углу. - Это товарищ Фрунзе...

- С товарищем Фрунзе я тоже знаком, - улыбнулся Буденный.

- А это товарищ Егоров, - продолжал знакомить Ленин. - А это товарищ Бубнов... Блюхер... Гамарник... Уншлихт... Дзержинский... Куйбышев... Ярославский... Все люди заслуженные перед революцией...

- Ну, что же, товарищи, прошу! - указал Владимир Ильич на накрытый стол. - Не будем зря время проводить, давайте-ка обедать... Климент Ефремович, садитесь около меня, поговорим... Вы тоже, товарищ Буденный, садитесь рядом. Если не ошибаюсь, Семен Михайлович?

- Совершенно верно.

На столе стояли скромные закуски и вино.

- Давайте, товарищи, выпьем! - предложил Ленин. - Правда, я не пью, но по такому радостному случаю выпью.

Ленин встал.

- Товарищи! - сказал он, ласковыми глазами обводя сидящих. - Я хочу выпить сегодня за здоровье наших замечательных конармейцев как присутствующих здесь, а также и отсутствующих. Роль Первой Конной армии в разгроме врага революции Деникина и его армии велика и неоценима. Слава на веки веков доблестным солдатам, командирам и политработникам Первой Конной армии!.. Победы Красной Армии укрепили престиж Советской республики... Вы знаете о том, что последние остатки армии Колчака почти уничтожены на Дальнем Востоке. После разгрома войск Юденича, после взятия на юге в начале января Новочеркасска и Ростова-на-Дону был нанесен такой решительный удар главной части вражеских войск, что военное положение Советской республики изменилось самым радикальным образом. И, хотя война еще не была закончена, тем не менее для всякого государства Запада стало ясным, что их прежние надежды на возможность раздавить силы Советской республики потерпели крах... Сознание этой радикальной перемены международного положения Советской республики проявилось в том, что Верховный Совет союзников принял решение о том, чтобы прекратить блокирование Советской России.

- Браво!.. Браво!.. - вполголоса сказал Калинин.

- Но это не значит, что мы должны успокаиваться, почить на лаврах, продолжал Ленин. - Международные капиталисты во главе с американскими натравливают на нас Польшу... И я хочу вас, товарищи, предупредить, что война с Польшей возможна. Мы имеем убедительные сообщения, что, помимо буржуазной, консервативной, помещичьей Польши, помимо воздействия всех польских капиталистических партий, все государства Антанты из кожи лезут, чтобы втравить Польшу в войну с нами. Они внушают мысль полякам, что большевики, как только покончат с Колчаком и Деникиным, бросят свои "железные войска" на Польшу... Мы должны сделать все, чтобы сейчас же обратиться к демократии Польши и объяснить настоящее положение вещей. Мы будем стремиться это сделать, но неожиданности могут быть всякие. К ним надо быть готовым. Особенно я прошу иметь это в виду наших военных товарищей - конармейцев... Если что и случится, помимо нашего желания, то им уже в этом деле представится возможность сыграть первую роль... Итак, пью за здоровье конармейцев!..

Ленин отпил глоток вина и поставил рюмку на стол.

Всякой шутке, острому словцу Ленин смеялся весело, заразительно. Буденный, чувствовавший себя вначале несколько неловко, скованно, сейчас ободрился. Ленин оживленно беседовал то с ним, то с Ворошиловым.

- Семен Михайлович, - спросил Ленин, - какое настроение у ваших кавалеристов? Не надоело ли им воевать? Не тоскуют ли по дому?

- Настроение у бойцов отличное, Владимир Ильич, - ответил Буденный. Но война, конечно, надоела им. Соскучились по мирному труду... Но это не значит, что они не будут воевать, если их родина окажется в опасности.

- Хороший ответ! - сказал Ленин. - Спасибо! А вот скажите, товарищи, а вдруг в самом деле - война с панской Польшей. Мы, конечно, в таком случае в первую очередь бросим на Западный фронт Первую Конную армию. Убежден, что наши надежды она полностью оправдает... Но дело-то вот в чем, как мы будем перебрасывать такую махину конницы, а? Ведь это просто невозможно себе представить, - развел руками Владимир Ильич. - Я много об этом думал. Как это можно сделать при нашем разрушенном железнодорожном транспорте?.. Мы этого в короткий срок никак не сможем сделать...

- А мы в конном строю пойдем, - сказал Буденный.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное