Читаем Иуда Искариот полностью

 - Партбилет положишь на стол, уважаемый, за такое отношение к государственному делу.

 Отец менялся, становился чужим и колючим и дома, когда надевал полосатую пижаму и тапочки:

 - Сынок, в партии вся сила. И если хочешь чего-то достичь в жизни, обязательно вступай в ее ряды. И чем раньше, тем лучше.

 Игорь Елышев вступил в ряды КПСС на третьем курсе института торговли. В Армию его не взяли из-за плоскостопия.

 - Это у нас наследственное, - успокаивал отец огорченного Игоря, потому что в те годы служба в армии считалась обязательной и необходимой школой жизни для всех мужчин. – Каждому свое, - говорил отец. – Я тоже жалел, что не попал на фронт, но мы работали за троих. И хотя я был в тылу, душа моя была на фронте.

 После окончания института молодого коммуниста-активиста по работе в комсомоле назначили секретарем комитета комсомола на завод «Энергомаш» – один из крупнейших в областном центре. Так шаг за шагом поднимался Игорь Григорьевич Елышев по лестнице партийной власти. Он женился на дочери директора торга, Ольге Сорокиной – бледной болезненной девушке, которая тоже училась с ним в институте торговли. В тридцать шесть лет Игорь Елышев был назначен заместителем предоблисполкома Воробьева Сергея Павловича, конечно, с перспективой роста. Игорь Григорьевич курировал торговлю области. Но перестройка внесла свои коррективы, в том числе и в вертикали власти. Елышев остался на своей должности и при новом председателе облисполкома.

 Сам водить машину Елышев не любил. Постоянное напряжение и усиленное внимание утомляли его, поэтому он ездил сам в исключительных случаях. Он приехал на свидание на своей служебной «Волге», хотя во всех газетах шел разговор, осуждающий использование государственного служебного автотранспорта не по назначению, в личных целях. База отдыха, взятая в аренду кооператорами, входила в ведомство Елышева. Здесь работали бары, кафе, магазины, поэтому в любом случае Елышев мог сказать, что приехал по работе. Тем более в списке, полученном из обкома о необходимости более тщательного контроля, вызванного жалобами трудящихся и заявлениями, поступившими в органы власти, была и база отдыха «Дивное». В частности, здесь на базе отдыха продают спиртное, когда по всей стране идет борьба за трезвый образ жизни. Директор, он же председатель кооператива «Дивное» – Гиви Тигранович Гулия – давний знакомый Елышева, встретил их у своей конторы-офиса:

 - О, Игорь, батоне. Какие гости, - Гулия был предупрежден Елышевым о своем приезде.

 Но как все кавказцы, Гиви Тигранович показал удивление и радость при виде гостя.

 - Здравствуй, Гиви, - Игорь Григорьевич подал руку директору. Елышев, как было негласно принято, за редким исключением называл подчиненных на «ты». Этим показывал, с одной стороны, власть над ними, с другой - свое дружеское к ним расположение. – Что-то, Гиви Тигранович, на тебя анонимки идут в партийные органы: что спиртное у тебя продается свободно, даже крепкие напитки и игры запрещенные устраиваешь в своих кафе-барах, даже в карты, что вообще неприемлемо любому советскому человеку, тем более коммунисту со стажем. Врут, наверное?

 - Конечно, врут, от зависти врут, - Гулия улыбаясь, взял за обе руки Елышева, что по кавказскому этикету говорило о большом уважении к человеку. – Когда я базу в аренду брал, что здесь было? Разбитые бараки без дверей и стекол. А теперь, за полтора года, приятно зайти в любое здание. И наше новшество – домики для отдыха семей. Это сказка наяву. Отдохнешь от суеты и шума с любимой женщиной. Это сказка наяву, - постарался Гулия с сильным кавказским акцентом.

 - Что за домики для семьи? Я не видел.

 - О, дорогой, пойдем, я все покажу.

 Они втроем сели в «Жигули» Гулии, поехали по ровной, недавно проложенной дороге среди хвойного леса. Остановились, проехав два километра. По берегу реки ровной улицей, скрываясь за деревьями, стояли рубленные из бревен небольшие домики, словно сказочные, на сваях. Чуть поодаль: пять домиков немного побольше остальных и располагались они подальше друг от друга, чтобы отдыхающие в одном домике за деревьями и кустарниками не видели отдыхающих соседних домов. От всех домиков сходили порожки к реке. Это жилье для руководителей – людей рангом выше простого рабочего или служащего. К одному из этих домиков, второму справа, подошли Гулия, Елышев и Галина.

 - Вот, Игорь Григорьевич, ваши апартаменты, будьте хозяином, всё уже приготовлено и банька протоплена.

 Возле каждого из этих отдельных пяти домиков была словно игрушечная баня, тоже, как и домик, рубленная из бревен.

 - Какая прелесть! - не сдержала восхищения Галина.

 Действительно, свежий воздух, солнце уже заходило за вершины могучих сосен. Тишина, только журчание воды. Всё это после шумного душного города с машинами и выхлопных газов было как сказка.

 - Спасибо тебе, Гиви Тигранович, - Елышев еще раз пожал гостеприимному хозяину руку.

 - Отдыхайте, пожалуйста, всего вам хорошего. Если что будет надо – в домике телефон, поднимите трубку – связь с персоналом Базы.

 Гулия ушел. Елышев обнял Галину за талию: