Читаем Юбилей ковчега полностью

Обычно мы не воспринимали — и не воспринимаем — такие эпизоды как нечто из ряда вон выходящее, поскольку они стали неотъемлемой частью нашей жизни и нашей работы. Лишь в тех случаях, когда мы показываем свою коллекцию друзьям или знакомым, нас порой посещает мысль, что наш образ жизни должен казаться крайне эксцентричным простому обывателю. Что нисколько не мешает им восхищаться увиденным. Сегодня они могут любоваться великолепным собранием рептилий — змей, чьи движения изяществом превосходят самые пластичные па танцовщиц острова Бали, неуклюжих черепах, похожих на огромные ожившие грецкие орехи. Мы показываем наших чудных, рыкающих по-медвежьи, шоколадного цвета горилл; их вожак Джамбо напрашивается на сравнение с обросшим мехом японским борцом, только он куда красивее и ласков, словно котенок. Дальше следуют наши косматые орангутаны с их восточным разрезом глаз, сложением Будды и сотнями оранжевых, желтых и рыжих косичек. Гости восхищаются красочной коллекцией птиц — стройных и элегантных, как молодое деревцо, журавлей, фазанов с многоцветным муаровым плюмажем, медленно шествующих по зеленой лужайке фламинго, подобных влекомым ветром лепесткам розы. Они влюбляются в наших мармозеток и тамаринов — самых крохотных из обезьян, одетых в коричневый, оранжевый или черный мех, а иные — в золотистых мантиях; эти хрупкие малютки так и снуют с ветки на ветку, нежные, словно птицы, и чирикающие по-птичьи. В зарослях у озера лемуры, будто в домино, порыкивают хором, так что земля вибрирует у нас под ногами. На очереди — бабирусса, самый изумительный уродливый зверь в мире, с огромными изогнутыми клыками и почти голым телом с таким обилием складок и морщин, что оно напоминает рельефную карту Луны. За бабируссой — гепарды, сидящие прямо в рамке из высокой травы, с черными следами слез на морде; так объясняет эти полоски легенда, согласно которой гепард после его сотворения стал относиться к другим животным так злобно и надменно, что получил от Всевышнего выговор и плакал черными слезами, которые оставили на его морде след, напоминающий о Божьем гневе.

Все это видят наши друзья — зверей, про которых знали раньше, и таких, о существовании которых и не подозревали, — и они спрашивают, как и для чего нами собрана эта коллекция. Мы отвечаем, что она насчитывает более тысячи особей и девяносто процентов наших питомцев относятся к угрожаемым видам, привезены из самых разных уголков земли. Вымирание грозит им главным образом из-за деятельности человека, по их положению можно судить о том, как мы обращаемся с нашей планетой. Нами руководит стремление предоставить убежище этим тварям, ради этого я и учредил собственный зоопарк.

В самые трудные первые годы я настойчиво проводил в жизнь свой план — сделать зоопарк научным учреждением, преследующим благие цели. Однако, прежде чем станет возможным учредить задуманный мной Трест, чьим штабом будет зоопарк, необходимо было рассчитаться с долгами. Хотя доходы от посетителей постоянно росли, на горизонте упорно чернело облако тех проклятых двадцати пяти тысяч фунтов. Было совершенно очевидно, что никак нельзя учреждать Трест, вешая на него такой долг. Чтобы не тормозить процесс, следовало действовать решительно; мои книги продолжали пользоваться успехом, посему я взял на себя обязательство по возвращению займа, таким образом Джерсийский трест охраны диких животных мог начинать свое существование, не обремененный долгами.

И вот наступил тот великий день в 1963 году, когда мы собрались в темных покоях Королевского суда в Сент-Хелиере, чтобы услышать, как нас регистрируют в качестве юридического лица. В полумраке сновали, будто черные вороны, законники в длинных мантиях и в париках, напоминающих белые шляпки грибов в сумеречном лесу. Они переговаривались вполголоса на своем странном профессиональном языке, таком же непонятном, как английская речь времен Чосера, а на бумаге не менее загадочном, чем свитки Мертвого моря, и временами почти таком же архаичном. Наконец мы вышли, щурясь от весеннего солнца, на волю и поспешили в ближайшую гостиницу — отметить тот факт, что Джерсийский трест охраны диких животных из мечты стал явью.