Читаем ИТУ-ТАЙ полностью

– В основе Искусства Сновидцев лежит магическая техника, при-званная формировать возможность воспринимать реальность, рас-положенную в новом месторасположении АРС. Для этого тайшины охотятся за своим АРС во сне, как будто бы это дикий зверек, скачу-щий в гуще леса. Вся проблема здесь в том, что днем этот зверек сидит в клетке, а ночью его ненадолго выпускают погулять, вот здесь и нужно проявить мастерство и поймать его. Тайшины ловят АРС в самом настоящем темном лесу, в совершенно незнакомой и пугаю-щей реальности. И АРС на самом деле очень напоминает дикого зверка: когда его схватишь, он замирает на мгновение, а потом начи-нает изворачиваться, и тут держись – нужно знать, как его схватить, чтобы он успокоился и понял, что ему не причинят вреда. Когда АРС зафиксирован, мы начинаем воспринимать, а когда мы начинаем воспринимать незнакомую вселенную, наш разум оказывается вов-леченным в довольно-таки двойственную ситуацию. С одной сторо-ны, эта вселенная ужасает нас, с другой – безумно притягивает. Вот в этой двойственности отношений и лежит причина нашего ужаса перед Тьмой. В этой Сфере нет ничего однозначного и привычного. Это именно вселенная, целый мир со своими законами, особеннос-тями, константами, аномалиями, со своими обитателями, наконец. Развивая МАРГ, тайшин вступает во взаимодействие с аспектами этих загадочных миров, лежащих за гранью привычных ассоциаций.

Адучи кажется, что глаза тайшина периодически меняют цвет. Вот только что они были светло-зелеными, а сейчас их уже невозможно увидеть в темноте комнаты, потому что они изменили цвет на темно-карий. Шаман продолжает свой рассказ:

-Люди часто сравнивают сон с умиранием. В самом широком смыс-ле сон действительно является аналогом смерти, но это не смерть. Во время сна наше сознание отправляется в темную обитель магичес-кой Силы, и неважно, что оно там делает, оно возвращается обратно. Смерть – это более фундаментальный разрыв, это путешествие без возврата – область неизвестного поглощает нас целиком. Я чувствую, ты вздрогнул сейчас. Твое тело боится, как и твой разум. Все люди чувствуют это, когда речь заходит о смерти. Это страх, пришедший к нам из древних времен. И это даже не наш страх, по большому счету. Это страх тех существ, которые послужили причиной подобной разделенности нашего тела. Айрук уже говорил тебе: Пустота – это наша неотъемлемая часть. Пугающей ее делает только наше невежество и глупость. Можно сказать, что мы наполовину созданы из жизни и наполовину из смерти, и бояться одной нашей части так же глупо, как и безумно любить, цепляться за другую. В этом парадоксальном и крайне проигрышном для нас предпочтении и кроется причина нашего ничтожества и бессилия. Именно поэтому тайшины в тече-ние всей своей жизни развивают оба тела, постепенно синхронизи-руя их вибрации, вырабатывая подвижность Центра Восприятия.

Они идут по узкой улочке, погруженной в зелень многочисленных тополей, растущих по обе стороны дороги. Невдалеке видны купола собора, возвышающиеся над вершинами деревьев. Адучи чувствует напряжение во всем теле, а рядом с ним неторопливо шагают два че-ловека, негромко переговариваясь друг с другом. Один из них – алта-ец, второй больше похож на китайца или монгола. Прохожие не обращают на них никакого внимания, и только Адучи идет между ними, обмирая от трепетного страха. Он знает кто они, и это знание внушает ему благоговейный ужас, испытываемый каждый раз, когда кто-ни-будь из этой пары начинал свои жуткие манипуляции с его сознани-ем. Это – Мастера Тай-Шин, Исситы, Кадамай и Айрук. Сегодня они вместе, а это значит, что давление на рассудок тоже будет двойным.

– Давай присядем вон на ту скамейку, – голос Кадамая спокоен и будничен. Айрук молча кивает. Они садятся на старую рассохшую-ся скамейку, вкопанную около одного из деревянных домиков, кото-рые и составляют жилой массив этого района на окраине города. В нескольких метрах от скамейки торгует квасом пожилая женщина, скучающая около большой желтой бочки. Где-то во дворах вяло переругиваются хриплым лаем собаки и чуть слышно звучала музыка.

– Тайшины используют боевое искусство только для защиты.

От неожиданности Адучи вздрогнул и стал внимательно слушать Айрука, который, как всегда, заговорил внезапно, словно продол-жая недавно законченный разговор.

-Для защиты! Для нападения – никогда. В этом заключается фун-даментальная стратегия всей концепции в целом. Пренебречь этим знанием – значит нарушить отлаженную веками систему, целостность, оторваться от корней Учения, лишить себя Силы.

Адучи сосредоточен, он ловит каждое слово Иссита, зная, что про-пустить хотя бы одно из них, не уловить их смысла и значения, не-правильно интерпретировать – значит лишить себя возможности приблизиться к постижению ИТУ-ТАЙ. Повторять объяснения ник-то не будет.