Примерно в то самое время, когда в древних рукописях впервые встречается слово «упырь», то есть в списке XV века, в Румынии правит небезызвестный ныне Влад III Цепеш (Дракула), который впоследствии и стал прототипом самого известного литературного и киновампира. Он оставил после себя богатое эпистолярное наследие. В то время не было письменного румынского языка и Дракула писал по-латыни и на церковнославянском. Но, пожалуй, один из самых надежных, интересных и информативных текстов о Цепеше — «Сказание о Дракуле воеводе» — написал, как предполагают ученые, московский посольский дьяк Федор Курицын, который служил при дворе венгерского короля. Долгое время он пробыл на Балканах, а вернувшись на родину, прославился как еретик. Необходимо отметить, что очень быстро в России понятие о вампире стало ассоциироваться с ведьмой или колдуном, которые в свою очередь были связаны с понятием о ереси. Она определялась как отступление от догм, считавшихся важными для церкви. В вере русского народа закрепилось представление о том, что человек не найдет покоя после смерти, если она произошла в тот момент, когда тот отлучен от церкви. Его могли отлучить из-за аморального поведения или ереси. Таким образом, еретик мог стать после смерти вампиром. Этот факт делает легендарной личность Федора Курицына и заставляет по-особому взглянуть на его «Сказание о Дракуле воеводе», написанное явно под воздействием еретических взглядов, замешанных на народных славянских преданиях . Интересно, что он ни разу не называет Влада Цепеша его настоящим именем. Сказание начинается следующими словами: «Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему Дьявол». Прозвище Дракула (сам господарь писал Dragkulya) переводится не совсем так, как написал дьяк Курицын. По-румынски «дьявол» — это «дракул» (dracul), а «дракула» (draculea) — «сын дьявола». Однако прозвище это отец Влада воевода Влад II получил вовсе не из-за связи с нечистой силой. Еще не заняв престол, он вступил при дворе Сигизмунда I Люксембурга в элитарный рыцарский Орден дракона, основанный венгерским королем для борьбы с неверными, в основном с турками. Став господарем, он велел изобразить дракона на монетах. «Дракула» обозначает прежде всего «дракон». Но автор сказания переиначил все на иной лад. В любом случае именно его рукопись положила начало восприятию Дракулы как человека невиданной жестокости, олицетворению зла. Именно так он и представлен в современной литературе.

Исследователи практически не сомневаются, что именно в славянских корнях кроется одна из главных причин современного культа вампира. «Что самое страшное в вампире того же Брэма Стокера? — задается вопросом Михаил Одесский. — По-настоящему страшен он не в своем замке в Трансильвании, а когда вторгается в Лондон. Конец XIX века, расцвет цивилизации, и вдруг появляется что-то жуткое и темное из Восточной Европы. Это ужас перед неизвестным существом, перед другой культурой и другим обществом — далеким и непонятным».

Но в чем же феномен упыря-вампира? Почему из всех мифических существ, которыми изобиловали славянские предания, до наших дней дошли только они? Почему никто как-то особо не вспоминает ни Перуна, ни берегинь? Возможно, разгадка кроется в том, что в какой-то момент истории упыри-вампиры «спустились с небес на землю». И люди уже не поклонялись им, а пытались с ними мирно ужиться.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/9/175281.html ].