Читаем Итоги № 52 (2012) полностью

Конечно, история повторяется не буквально, однако не узнать в сегодняшних политических процессах исторические черты никак не возможно. Преследование «врагов престола» идет, конечно, не с таким размахом, как в эпоху «столыпинских галстуков», но никак не с меньшей настойчивостью: «Болотное дело», дело Удальцова, дело Навального, еще одно дело Навального и еще одно, дело Pussy Riot, изгнание из Думы Геннадия Гудкова, закон об «иностранных агентах», закон о митингах... И список, похоже, далек от закрытия.

Последствия обеих «реакций» тоже не сильно отличаются друг от друга. В сухом остатке: «в стране наступило относительное спокойствие», как сообщают учебники истории о Третьеиюньской монархии. Замените «роспуск Думы» на «избрание Владимира Путина на третий президентский срок», а «аграрные волнения» на марши «рассерженных горожан» — и получите вполне точный слепок эпохи.

Кстати, об аграрных делах. Масштаб путинского замысла вполне соответствует столыпинским планам столетней давности: «В ближайшие четыре-пять лет мы должны полностью обеспечить свою независимость по всем основным видам продовольствия, а затем Россия должна стать крупнейшим в мире поставщиком продуктов питания» (Послание президента Федеральному собранию).

Наконец, борьба с коррупцией. И век назад страна страдала от этого зла, и антикоррупционные кампании тогда велись с неменьшим размахом. На современников это произвело весьма сильное впечатление: «Нескончаемою вереницею тянутся сенаторские ревизии за ревизиями, идут газетные разоблачения за разоблачениями... Сейчас за взяточничество принялись очень основательно» (журнал «Русский мир», 1916 год).

А кульминацией «большой чистки», вы не поверите, стало «дело минобороны». В июне 1915 года под давлением общественного мнения военный министр Владимир Сухомлинов был уволен, а менее чем через год арестован. Предъявленные обвинения: взяточничество и даже измена. В качестве соучастницы была привлечена молодая подруга жизни экс-министра. Вот воспоминания протопресвитера Русской армии и флота Георгия Шавельского: «Он был одним из самых близких к Государю, наиболее влиявших на него министров. Скандальный развод Е. Бутович и женитьба на ней Сухомлинова сильно скомпрометировали последнего в обществе». Любые совпадения и аналогии следует, разумеется, считать случайными.

Короче говоря, ничто не ново под луной. Как и 100 лет назад, власть одерживает одну тактическую победу за другой. И не решает при этом задач стратегических.

Стабильности нет

В своем последнем послании главной задачей власти президент называет создание «богатой и благополучной России». Признавая таким образом, что в настоящий момент страну пока нельзя считать таковой. И здесь он совершенно прав. Вряд ли может являться благополучной страна, одна часть населения которой трепещет перед «наступлением реакции», другая — перед «угрозой революции». И все вместе испытывают дефицит стабильности, которая еще вчера казалась незыблемой.

«Стабильности нет», — жаловался, помнится, герой фильма «Москва слезам не верит», вышедшего на экраны в глубоко застойном 1979 году. В виду, правда, имелась международная обстановка, но точно так же можно было охарактеризовать и внутренние дела. Ни один застой не может длиться вечно. И чем он дольше, тем больше вероятность того, что страна перевернется с ног на голову.

Нетрудно заметить, что на длинных исторических дистанциях наименьшую устойчивость демонстрируют как раз наименее демократичные политические системы. И наоборот. Сравните, например, Сирию, управляемую с 1970-го династией Асадов, и Швейцарскую Конфедерацию, президент которой меняется ежегодно. И почувствуйте разницу. Впрочем, для того чтобы оценить стабильность режима, не надо дожидаться его краха. Достаточно посмотреть на то, где элита той или иной страны хранит нажитое непосильным трудом. Вот ведь парадокс: сливки некоторых обществ, гордящихся железобетонностью властных институтов, сберегают свои капиталы в той же Швейцарии и прочих странах Запада, где по меркам сих суверенных демократий царит полнейший хаос. Никто не знает, кто победит на следующих выборах!

К сожалению, с точки зрения скорости сменяемости управляющей команды Россия куда ближе к Сирии, чем к Швейцарии: в последний раз оппозиция приходила у нас к власти в 1991 году, а до того — в 1917-м. При этом каждый раз распадалась империя. Есть мнение, что новая смена верхов и низов несет угрозу уже и Российской Федерации в ее существующих границах. Очевидно же, что риску подхватить разрушительный вирус смуты в наибольшей степени подвержены страны, в которых имеется дефицит политической конкуренции.