Читаем Итоги № 52 (2012) полностью

Чем дальше в лес, тем больше дров, гласит русская пословица, хорошо передающая проблемы, возникшие у создателей «ё-мобиля». Постепенно, как карточный домик, рассыпался изначальный план, поскольку чуть ли не по каждому из этапов были сорваны сроки — от завершения эксплуатационно-сертификационных испытаний до реальных крэш-тестов готовых прототипов и окончания строительства и оснащения завода в «Марьино». Да и автоэксперты добавили масла в огонь, критикуя практически каждую деталь в новом авто. То тут, то там слышалось по Станиславскому: «Не верю!..»

Испугал всех и главный идеолог проекта (он же его акционер) и теперь уже бывший бизнесмен Михаил Прохоров: «ё-мобиль», по сути, остался сиротой, лишенным всякой пиаровской мотивации.

«Уход в политику основного акционера не повлияет на сам проект, — успокаивает Андрей Гинзбург. — Он не будет буксовать, поскольку сам Прохоров и не принимал участия в оперативном управлении. Он совладелец, основной инвестор, ему близки философия проекта и его цели».

Со старта проекта прошло почти три года. Так что, пациент жив? Однозначно, уверяет Гинзбург. На сегодняшний день компания состоит из завода в «Марьино» и инженерного центра, который расположился недалеко от Минска. В нем занимаются разработкой основных компонентов будущего авто: трансмиссии, кузова, подвески, силовой электроники и так далее. В целом над проектом сейчас работает порядка 150 человек, из них около 70 инженеров. Две трети персонала трудятся в белорусском инженерном центре.

«Несмотря на смещение сроков, размер инвестиций не вышел за рамки заложенных, так как деньги были вложены с запасом, чтобы перестраховаться, — говорит Гинзбург. — Увеличение сроков повлияет только на зарплатные траты, капитальные вложения не увеличились». В проект уже инвестировано порядка 100 миллионов долларов, выделенных акционерами.

Сейчас завершена стадия разработки продукта, и создатели готовятся к производству и сертификационным испытаниям, проводя «верификацию всех технических решений». Пока что на полигоне идет испытание агрегатов (некоторым журналистам посчастливилось поучаствовать), но скоро должны появиться и реальные автомобили. Виртуальные крэш-тесты уже проведены (о результатах ничего не известно), а крушение машин «в поле» должно начаться в первой половине следующего года, говорит Гинзбург.

Насколько «ё-мобиль» окажется народным, в смысле — русским? Сейчас предполагается, что отечественных комплектующих будет более чем 50 процентов (на старте проекта говорили о 90 процентах). «Мы сейчас на стадии подписания соглашения о намерениях с некоторыми поставщиками», — говорит Гинзбург. Собирать же автомобили на заводе в «Марьино» (если, конечно, дело до этого когда-нибудь дойдет) станут исключительно на немецком оборудовании.

Андрей Гинзбург сориентировал «Итоги» по срокам. Как говорит генеральный директор «ё-АВТО», начало товарного производства теперь запланировано на первый квартал 2015 года. Опять же, если у инвестора хватит интереса довести начатое до конца. Когда там у нас следующие выборы, г-н Прохоров?

В общем, по-прежнему не ладится у нас с производством конечного продукта. Может, в переработке сырья отечественные ноу-хау впереди планеты всей? За ответом на этот вопрос мы отправились намного южнее окраин Северной Пальмиры.

Не счесть сапфиров...

«Сейчас на заводе объявлена «Сталинградская битва»: поступил огромный заказ от одной из самых известных в мире компаний, поэтому производство переведено на круглосуточную работу. Все отпуска и выходные отменены», — рассказывает Владимир Поляков, президент ставропольского концерна «Энергомера». Заказчик, разумеется, не российская компания, поскольку в нашей стране на продукцию завода «Монокристалл», входящего в бизнес-империю Полякова, спроса практически нет. Слишком уж она высокотехнологичная. Зато клиенты разбросаны по всему миру — Азия, Северная Америка, Западная Европа.

«Монокристалл» выращивает синтетический сапфир и делает из него специальные подложки, которые используются в производстве светодиодов — чуть ли не главных компонентов современной потребительской электроники. В своем сегменте российское предприятие является мировым лидером, занимая 28 процентов глобального рынка. Глава «Энергомеры» объясняет все проще: «В магазине по продаже техники вы не увидите ни одного известного бренда, в продукции которого не использовался бы наш сапфир».