— Действительно, резкий рост рождаемости — это объективная реальность. В этом году мы ожидаем 130 тысяч детей. Вместе с тем повысились уровень жизни, качество питания, население стало лучше следить за своим здоровьем, уменьшилась смертность. Я хорошо помню, как в 70-е годы на прилавках были помидоры только два месяца в году, клубника — и того меньше, а уж свежих фруктов было не сыскать. Сейчас рацион кардинально поменялся. Средняя продолжительность жизни в Москве вот-вот дотянет до 75 лет. Еще бы преодолеть вредные привычки, побороть то же курение — и ситуация резко улучшится.

— Вы довольно долго работали в государственной системе здравоохранения. Частно-государственное партнерство в России — неизбежный шаг к построению успешного бизнеса или просто временное явление?

— Наше государство действительно поддерживает медицинских предпринимателей. Ни в одной стране мира нет нулевой ставки налога на прибыль. Причем не только наша компания, но и все частные медицинские учреждения от него освобождены. В то же время, конечно, возникают и определенные проблемы, например с получением лицензий.

— Вообще, на ваш взгляд, что мешает российской медицине встать на коммерческие рельсы?

— Я не думаю, что нужно непременно делать из медицины очередную рыночную отрасль. В то же время на сегодняшний день, конечно, у этой сферы есть свои проблемы.

Самая большая из них связана с профилактикой заболеваний и пропагандой здорового образа жизни. Очень часто наши пациенты обращаются за помощью на поздней стадии заболевания, что вызывает дополнительные проблемы при лечении, и не всегда оно в итоге оказывается эффективным. Второе — надо обратить внимание на подготовку наших врачей, подстроить образование под нужды и требования современности. Например, внести изменения в процесс последипломного образования, в частности — заняться ординатурой, которая у нас длится всего лишь два года, в то время как во всем мире молодой медик проводит в ней 4—5 лет.

— Какими преимуществами обладают частники перед госучреждениями?

— Трудно сказать, что есть какие-то конкретные преимущества. Все зависит от команды врачей, от руководителей больницы или поликлиники. Если они понимают нужды пациента и стремятся их удовлетворить, то независимо от хозяйственного уклада предприятия клиника будет находиться впереди всех и пользоваться доверием пациентов.

— Сервис превыше всего?

— Неправильно! Нужды пациента на первом месте. Конечно, и без сервиса никуда, он имеет большое значение. Когда вам плохо, то хочется иметь доступ к близким, хорошее питание вместо бутербродов, даже белье, на котором вы спите, должно быть приятным. Если пациент видит, что его окружают заботой и вниманием даже в таких мелочах, то он не будет сомневаться и в квалификации персонала. Не может быть так, что в палате грязно, а в операционной все прекрасно.

— Но ведь в условиях рыночной экономики врачи тоже должны иметь материальную заинтересованность.

— На самом деле и в государственных больницах сейчас хорошо платят. Но должна быть идеология, нужна цель, которая объединяла бы весь коллектив.

— Так что все-таки будет с российской медициной в будущем? Сольются ли врач и бизнесмен в единое целое?

— На мой взгляд, вы не совсем правильно ставите вопрос. Все стоит денег! И в бесплатном здравоохранении ничего не падает с неба. Даже государственная больница никогда не получит дармовой хлеб для пациентов или медицинские растворы. Но чем больше деньги, которые выделяются на пациента, тем комфортнее ему в больнице. Против этого не возразишь.

Куда кривая выведет / Общество и наука / Общество

Куда кривая выведет

/ Общество и наука/ Общество

Почему Сталинский план реконструкции Москвы выдают за Собянинский?

Городские власти взялись за ревизию Генплана Москвы под флагом борьбы с транспортными пробками. Если внимательно полистать его наброски, то можно обнаружить массу исторических параллелей. Любопытно, что по целому ряду позиций собянинский Генплан совпадает с аналогичным документом образца 1935 года. «Итоги» попытались разобраться, кто и зачем сдувает пыль с шедевра, сработанного еще «сталинскими соколами» в соавторстве с великим Ле Корбюзье.

Властелин колец