— Вот что интересно. Допустим, мы готовим некие документы и передаем их президенту. Дальше он обращается к государственным органам и спецслужбам. Они дают информацию, которая им выгодна. В настоящий момент мы не можем сказать, что руководство страны получает объективную информацию, потому что есть интересы определенных групп. Мы честно написали об этом в докладе президенту. Если система саботирует любые посылы, которые могут нанести ей ущерб, то давайте тогда уже называть вещи своими именами: соберем сходку, на которой авторитеты будут принимать нужные им решения.

— Как можно этому противостоять?

— Можно взять пример ФБР, где на первом этапе борьбой с коррупцией занялась налоговая служба. Они собирали факты, которые потом разбирались в суде. Я вынашиваю мысль о создании такой же службы и у нас — например, в рамках ФСО. Для начала достаточно было бы штата в 15—20 человек. Параллельно можно делать и конкретные шаги. Недавно премьер-министр заявил, что Федеральный закон № 94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» не работает. Система госзакупок по своей сути коррумпирована. Если мы возьмем госкорпорации, банки, то увидим много фамилий, которые созвучны с фамилиями наших высокопоставленных чиновников, причем это структуры, распределяющие ресурсы. Бюрократия связана, друзья друзей растягиваются по цепочке. С коллегами в Совете при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека мы обсуждали идею Сергея Степашина о том, что Счетная палата должна несколько изменить свои функции и контролировать бюджетный процесс на стадии его формирования на предмет обоснованности и целесообразности. Мы предложили Дмитрию Анатольевичу наделить Счетную палату такими полномочиями, пояснив, что тем самым есть возможность значительно ослабить коррупционные механизмы в этой системе. Другого варианта исправить ситуацию нет.

Григорий Санин

Ека­те­ри­на Мас­ло­ва

Екатерина Маслова

Тест на протест / Политика и экономика / Главная тема

Настала ли пора для российской «цветной революции» или того хуже — русского бунта, бессмысленного и беспощадного? Похоже, власти, разрешившие провести в Москве митинг аж на 30 тысяч участников, задумались над этим вопросом всерьез. Ежу понятно, что ставка сделана на одномоментное стравливание пара из бурлящего социального котла — дальше ведь Новый год, и есть надежда, что все рассосется само собой. Рискованно, но другого выхода у власти уже просто не было. Справедливости ради, «декабристское движение» не стало для нее неожиданностью. Еще этим летом спецслужбы спрогнозировали острый всплеск протестной активности аккурат после парламентских выборов. Другое дело, что столь мощного размаха акций не ждали ни власти, ни вожди оппозиции. После 4 декабря протест стал уделом уже не только «профессиональных несогласных». В ряды протестующих влились молодые интеллектуалы, бизнесмены, представители среднего класса и даже «болото» — пассивные обитатели спальных районов, которые и на выборы-то не ходят. Но при этом стала заметна активность и по другую сторону баррикад — Москву наводнили юноши и девушки явно не столичного вида, агрессивно и с упоением агитировавшие за «чистую победу» партии власти. Как случилось, что представители наиболее трудоспособного и экономически перспективного поколения нашей страны оказались по разные стороны баррикад?

Вожди и массы

Эффект разорвавшейся бомбы накануне санкционированного субботнего митинга на Болотной площади вызвала запись в Twitter лидера защитников Химкинского леса Евгении Чириковой. Приводим ее дословно с сохранением орфографии: «Имена пид: Немцов, Рыжков. Благодаря им ОМОН получил полн. право месить моих друзей, кот придут на пл. Революции». Поясним для несведущих: накануне одного из самых массовых разрешенных митингов оппозиции за последние десять лет в стане вождей «несогласных» произошел раздрай. Немцов и Рыжков, вняв увещеваниям властей, согласились провести акцию не на площади Революции, а на более просторной Болотной. Тем не менее на сайте «Левого фронта» в качестве места проведения митинга фигурировала пресловутая ПР, которую власти решили спешно «закрыть на ремонт».