Читаем Итоги № 5 (2014) полностью

Справедливости ради надо отметить, что курс на евроинтеграцию — изобретение не Януковича и не Азарова. На Запад поглядывал первый украинский президент Леонид Кравчук, потенциальным «европейцем» был Леонид Кучма, а Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, хотя и грызлись между собой, как кошка с собакой, сделали все возможное и невозможное, чтобы оторвать Украину от России.

Николай Азаров на тот момент занимал диаметрально противоположную позицию. Уже добравшись до рычагов управления государством, он произнесет: «Я как был, так и остаюсь последовательным сторонником создания Единого экономического пространства… Все эти мифы о европейской интеграции на четыре года (пока во главе Украины стоят Ющенко и Тимошенко. — «Итоги») затормозили создание регионального экономического рынка». По словам Азарова, в 2010 году, когда он возглавил кабинет министров, казна была пуста, экономический спад продолжался, госдолг увеличился в три раза, а законодательно оформленный бюджет отсутствовал как таковой. С трибуны Верховной рады Николай Янович делает заявление: «Нам придется восстанавливать Украину: каждую отрасль, каждый регион и систему управления в целом».

По части геополитической ориентации правительства Азарова сомнений не было никаких. 25 марта 2010 года на встрече с Владимиром Путиным, в то время премьер-министром, именно Николай Янович предложил начать отношения Украины и России с чистого листа. И предложение был принято.

И как было не принять, если еще в 2008 году, когда состоялось третье заседание Украинско-российского форума с повесткой «Потенциал украинско-российского партнерства как фактор преодоления финансового кризиса», Азаров с пафосом вещал: «Украина и Россия должны вернуться к идее Единого экономического пространства. Она не утрачена... Это та возможность, которая позволит решить наши проблемы, не оглядываясь ни на «большую двадцатку», ни на «большую восьмерку».

Но, как известно, тиха украинская ночь — в смысле, непонятно, что в это время происходит. Украинская политика, по всей видимости, еще более непредсказуема.

Уже 1 сентября 2011 года во время лекции для студентов Киевского национального университета имени Тараса Шевченко Мыкола Янович (так по-украински звучит его имя) неожиданно заявил: «Украина не может вступить в Таможенный союз, поскольку уже является членом ВТО».

Вот те раз… И где, спрашивается, логика? Например, директор Института экономики и прогнозирования НАНУ (Национальная академия наук Украины: не России, заметьте) Валерий Геец сделал вывод, что суммарный эффект от создания ЕЭП в период с 2011 по 2030 год может достичь для четырех стран 1,1 триллиона долларов (в ценах 2010 года), из которых на долю Украины придется около 220 миллиардов. Евросоюз же, кроме статуса, не обещает ровным счетом ничего.

Как говорится, почувствуйте разницу! Но Николаю Яновичу будто уши заложило.

Понятное дело: очевидные математические выкладки подавляющему большинству представителей украинской элиты и сегодня не очень интересны. Их идефикс — хоть тушкой, хоть чушкой (металлургическое изделие, конкурентоспособное на Западе) внедриться в ЕС, а лояльность к Западу обеспечит неприкосновенность всего того, что сокрыто на Кипре и на Виргинских островах. Что же касается Николая Азарова, то он вроде бы всегда старался дистанцироваться от олигархов. Но, видимо, состоять в рядах украинской элиты и быть независимым от ее интересов не сумел. А может, и не захотел, потому что за десять с лишним лет в политике уже и сам не без греха.

Потом был еще один разворот на сто восемьдесят градусов — снова в сторону России. Была договоренность о пятнадцатимиллиардном кредите, и речи тоже были другие, характерные для раннего Азарова: «Украина получила очень серьезную финансовую помощь для нашей валютной системы, мы получили возможность на базе полученных кредитов реализовать программу активизации и модернизации экономики, повышения ее конкурентоспособности». Но Украина, которую сам же Азаров два года страстно убеждал в том, что европейскому выбору альтернативы нет, уже ничего не хотела слышать. Сначала на Майдан вышла интеллигенция, потом ситуацию оседлали радикалы националистического толка, а с ними диалог в принципе был невозможен: они украинского языка, на котором изъясняется Николай Янович, совершенно не понимают.