— Да, периодически предлагают: а давайте господдержку отменим вообще, если умрет кино, так туда ему и дорога. Дикий взгляд, конечно. Это все равно что сказать: раз не заработала старушка пенсию, то пусть живет на три рубля в месяц — зачем на нее тратиться? У нас страна с большой историей, в том числе кинематографической. Не понимаю, как можно предлагать вычеркнуть целый пласт культуры. Государству это, слава богу, в голову не приходит, и оно продолжает серьезно поддерживать кино. Кстати, фонд дает возможность снимать не только дорогое коммерческое кино, но и высокохудожественное, арт-хаусное. А через Минкультуры, помимо традиционной поддержки арт-кино, сейчас на анимацию добавили большие бюджетные суммы. В этом году будет программа по поддержке детского кинематографа. Так что процесс медленно, но запускается. Критики господдержки не понимают главного: наше кино ни в коем случае нельзя сравнивать ни с американским, ни с французским, ни с любым другим кино, если оно десятилетиями находится в состоянии непрерывного развития. Потому что мы сейчас пытаемся вернуть к жизни разрушенный завод. Были 90-е, когда кино оказалось вообще никому на фиг не нужно. Все было уничтожено — идеи, фильмы, профессии, кинотеатры, зрители. А сегодня у нас колоссальная нехватка, страшный дефицит тех, кого на Западе называют одним словом — «таланты», под которым подразумевают авторов сценария, режиссеров, продюсеров, актеров, художников, операторов и т. д. В СССР в конце 80-х производилось порядка 150 игровых художественных фильмов в год и приблизительно столько же телевизионной продукции, тоже игровой. И это постоянно воспроизводилось. В 90-х кинопроизводство упало до 30—40 фильмов в год, телепроизводства вообще никакого не было до 2000-х. Это время вымыло из нормального процесса воспроизводства кадров как минимум одно поколение. Поэтому сегодня я печально смотрю на лонг-лист действующих режиссеров, состоящий примерно из тысячи человек…

— Что в этом печального?

— Это все, кто реально хоть что-то снял: телевизионное, короткометражное, любое кино. Есть список покороче. В нем человек триста. Но при подготовке к новому проекту мне важен только шорт-лист. То есть те люди, на которых можно сделать ставку. Если вывести за скобки примерно десять режиссеров, которые занимаются некоммерческим кино, арт-хаусом, то останутся те, кто может снять мейнстрим, коммерческое кино. Их тоже 10—15 человек. Все. А дальше совсем простая арифметика. Большая картина делается примерно три года. Чтобы выпускать в год 15 качественных фильмов, нужно иметь 45 талантливых режиссеров. 45! Я говорю только про потребности компаний, поддерживаемых фондом. Но есть и другие компании, которым также нужны кадры. А у нас их на всех 15!

— Выходит, стоит очередь заа приличными режиссерами?

— Не только за режиссерами. То же самое происходит во всех кинопрофессиях: операторы, художники, гримеры... Мы для своего нового фильма «Испытание» с трудом нашли тех, кто может воссоздавать на съемках другую эпоху. Люди отвыкли от таких постановочных задач. У телевидения совсем другие требования к достоверности и детализации. Перерыв в кинопроизводстве, о котором мы говорили, как косой срезал уровень профессионализма. Так что большие проекты сегодня становятся хорошей школой для профессионалов. Где еще получить навыки, опыт?

— С кем правильнее работать при таком дефиците кадров — с крепким середнячком или с дебютантом?

— Я всегда выберу дебютанта. Да, риски выше. Но даже если я в нем ошибусь, это будет плодотворная ошибка, поиск новых кадров. С середнячком все ясно с самого начала. Поэтому вопрос образования для меня как продюсера сегодня реально на первом месте. И не только для меня. Гильдия продюсеров и Ассоциация теле- и кинопродюсеров уже добились предоставления бюджетных средств, пусть пока небольших, на внесистемное кинообразование. ВГИК и курсы, доставшиеся от советских времен, уже не справляются с потребностями киноотрасли. Нам надо как можно скорее очнуться и начать воспроизводство кадров в каждой из профессий. Иначе «кина не будет».

Ирина Любарская

Прописались / Искусство и культура / Художественный дневник / Балет

Когда б еще ввод пары звезд в готовый спектакль вызвал такой ажиотаж? Из Москвы в Петербург отправились бригады поклонников и критический пул в полном составе, петербуржцы тоже суетились, зал в итоге был забит по люстру. Наталья Осипова и Иван Васильев впервые танцевали главные партии в балете «Лауренсия» Михайловского театра — и это была самая ожидаемая премьера наступившего года.