«Вишневый сад» поставлен в той же стилистике, только тут пустое черное пространство заполнили матовые шары, напоминающие то ли о лампах парижских кафешантанов, то ли о светилах безбрежного мироздания. Никаких признаков быта, где-то в глубине у задника синтезатор, а вдоль авансцены стулья, на которых рассядутся исполнители. Несколько минут будем молча смотреть друг на друга: они — бесстрастно, мы, зрители — разгадывая, кто есть кто. Когда показалось, что пауза затянулась, каким-то непостижимым образом на лицах артистов начали проступать черты персонажей. Четырехактная пьеса длится всего полтора часа, но сокращения, как и в «Отелло», не исказили ее смысла, а лишь проявили нужные режиссеру мотивы. Это еще одна джазовая вариация Персеваля на темы любви и смерти. Первая персонифицирована в Раневской (ее исполняет блистательная актриса Барбара Нюссе), вторая — в персонаже, похожем то ли на служащего ритуальной конторы, ожидающего очередного клиента, то ли на Время, которое он мерно отсчитывает в обратном исчислении. Он же подменяет Фирса и даже никогда не появлявшегося на сцене парижского любовника Андревны (так она названа в программке). И здесь нам рассказывают простую историю героини, час которой пробил. Она знает об этом, но чуть длит финал, чтобы еще и еще раз прокрутить в уже слегка помутившемся сознании прошедшую жизнь. Вспышки ее памяти откликнутся в нас пронзительным чувством сострадания. Чеховский трагизм связывали с концом века, сейчас ощущение конца света.

Какая-то зрительница, делясь впечатлением от спектакля, написала в своем ЖЖ, мол, вчера ей очень повезло: «Сходила на «Вишневый сад» и катарсиснулась по полной». Мне словечко очень понравилось, потому что зарифмовалось с Персевалем. Он, как и эта зрительница, словно боясь душевной открытости, высокопарности, прячется за иронией и грубостью. Но оболочка им же умело прорывается. Придя в гамбургский театр, он обратился к труппе с такими словами: «Я знаю, что вы все — прекрасные актеры, может быть, лучшие в Германии. Но не надо мне показывать на сцене, какие вы мастера, я это знаю. Мне нужны на сцене люди, которые интересуются другими людьми». Теперь мы увидели и какие они люди, и какие мастера.

Итоги представляют / Искусство и культура / Художественный дневник / "Итоги" представляют

Итоги представляют

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ "Итоги" представляют

Отражения

«Участь Электры» — это первая постановка на московской сцене трилогии Юджина О'Нила, отца американской драмы, ее родоначальника и реформатора, лауреата Нобелевской премии. Трехактный спектакль представляет жизнь нескольких поколений семьи Мэннонов, разрушенной страстями. Все в этом доме — двойники друг друга, все мстители и убийцы. Специально для постановки режиссер Алексей Бородин, художественный руководитель РАМТа, заказал оригинальный перевод пьесы. 2 и 20 ноября.

Трэш из Канна

«Газетчик» Ли Дэниелса стилизован под классический нуар-триллер с культурными отсылками к Фолкнеру и Капоте. Однако по сути это угарный трэш и палп, но при этом участник конкурса Канна. Здесь все герои не те, кем кажутся. И главное — такое впечатление, что был проведен кастинг для ромкома, а потом звездам раздали роли самого неожиданного амплуа. Нежный неврастеник Джон Кьюсак играет охотника на аллигаторов, обвиненного в убийстве шерифа. Гламурный мачо Мэтью Макконахи — покрытого шрамами репортера, причем скрытого гея. Зак Эфрон — его закомплексованного младшего брата. А Николь Кидман даже трудно узнать в роли вульгарной femme fatale, переспавшей со всем городком. В прокате с 1 ноября.

Паровозы тоже люди

Театр марионеток Резо Габриадзе в Москве не в первый раз вызывает ажиотаж. В «Студии театрального искусства» он показывает знаменитые «Рамону» и «Сталинград». «Рамона» — трагическая история любви двух паровозов в послевоенном СССР. Габриадзе цитирует Киплинга: «Если не считать судовой машины, локомотив — самое чувствительное создание человеческих рук». Главные роли в спектаклях озвучивают Лия Ахеджакова, Чулпан Хаматова, Сергей Гармаш и другие замечательные артисты. С 2 по 11 ноября.

Дважды виртуоз