Забавно, но факт: разговаривать и убеждать инвесторов у наших властей лучше получается дома — в Питере и Сочи. Да и встречи выходят результативнее: подписываются контракты на миллиарды долларов. От Давоса таких результатов никто не ждал — игра-то идет на чужом поле.

Есть и еще одна проблема. В России и на Западе даже глобальные риски выглядят по-разному. Например, по мнению экономистов форума, основные глобальные вызовы, с которыми может столкнуться мировая экономика, — это серьезное расслоение доходов, хронические фискальные дисбалансы, растущие выбросы парниковых газов, кризисы с водоснабжением, неуправляемое старение населения. В то же время Дмитрий Медведев считает, что основные проблемы развития российской экономики имеют внутренний характер: «Основные риски — не внешние. Наши внутренние ограничители сегодня выходят на передний план. А главная угроза — это слишком малый, незначительный прогресс в решении этих задач».

Примерно в том же ключе «Итогам» высказался и председатель ВЭБа Владимир Дмитриев: «У нас присутствуют внутристрановые риски, которые носят глобальный характер. Например, риск недостаточного воздействия на зарубежное общественное мнение с точки зрения повышения имиджа и инвестиционной привлекательности России. Поэтому и иностранные инвесторы не смогут вкладывать свои деньги в российские проекты, а мы будем испытывать недостаток инвестиций, что отразится на скорости и глубине проведения реформ».

То есть, конечно, принцип работает железно: рванет в мире — отзовется и у нас. Но эта мысль — из ряда очевидных. А вот пойти по стопам американцев и сократить российскую делегацию в Давосе до пары-тройки «официалов» — вот это было бы действительно полезно.

В конце концов, дорогие зарубежные инвесторы, если хотите с нами общаться предметно и содержательно, милости просим в Питер или Сочи. Там будут те же лица, только более приветливые и понятные. Потому что дома у них масса иных мест для выяснения отношений.

Давос — Москва

Рука Госдепа / Политика и экономика / Профиль

Рука Госдепа

/ Политика и экономика/ Профиль

Джон Керри: от героя войны до борца за мир

Барак Обама во второй раз вступил в должность президента США. Но для многих ключевых персон в его администрации поход во власть закончился. Главной кадровой рокировкой стала смена госсекретаря: на место Хиллари Клинтон придет демократ, сенатор от Массачусетса Джон Керри. В свое время ему не удалось обыграть Джорджа Буша-младшего на президентских выборах, но восхождение на властный олимп этой вызывающе амбициозной и при этом компромиссной фигуры оказалось лишь делом времени. Куда заведет американскую внешнюю политику отдаленный потомок Ивана Грозного?

Свой

Для демократов он заслуженный ветеран партии, опытный сенатский боец, эксперт-международник с 30-летним стажем, лояльнейший сторонник Барака Обамы. Та же Хиллари была конкуренткой Обамы на праймериз 2008 года, а вот Керри высказался в поддержку нынешнего президента на самом старте предвыборной кампании.

Что же касается республиканцев, то Керри для них наименьшее зло. За три десятилетия они научились с ним ладить в Сенате, где он давно возглавляет комитет по международным отношениям. Да и сам Керри с годами несколько поумерил радикальную резвость, научился лавировать и находить компромиссы. Словом, он более приемлем для республиканцев, чем первая предложенная Обамой кандидатура на пост главы Госдепа Сьюзан Райс, постпреда США при ООН. Республиканцы заблокировали номинацию Райс из-за ее неосторожных высказываний по поводу трагедии в Бенгази, где погиб американский посол. Но это скорее лишь повод: Райс недолюбливают за ее резкость и запальчивость, что роднит ее с однофамилицей Кондолизой Райс, госсекретарем последнего бушевского кабинета.

Наконец, все — и республиканцы, и демократы — прекрасно понимают: Госдеп не ледокол, пробивающий путь во льдах, а судно, послушно следующее в фарватере Белого дома. «Есть все основания полагать, что мы получим внешний курс, целиком формируемый администрацией президента, — считает Дэвид Роткопф, писатель и редактор журнала Foreign Policy. — Керри должен продемонстрировать свою лояльность и желание работать внутри системы Обамы».