Все производители, имеющие широкую линейку бытовой электроники, например, LG Electronics, Sony, сегодня стремятся сделать мультимедийный контент общим для различных устройств: плееров, ноутбуков, а также домашних телевизоров, которые, как показала недавняя выставка IFA, устремились в направлении нового формата 4K (с разрешением экрана, в четыре раза превышающим Full HD). «Экосистема объединенных устройств — это один из основных трендов последних лет», — подчеркивает Михаил Чернов, бизнес-менеджер Sony Xperia Smartphones, говоря, что именно смартфон Xperia сегодня стал одной из важнейших точек входа в объединенный мир электронных устройств Sony: его можно подключать к телевизору или аудиосистеме, использовать как пульт управления. А еще вендоры активно экспериментируют с гибридными устройствами.

«Смартфоны и планшеты движутся друг другу навстречу, — рассказывает Юрий Антошкин из Prestigio. — Смартфоны приобретают все больше новых функций, а размеры экрана увеличиваются. «Таблетки» тем временем приближаются к смартфонам, сокращая габариты и приобретая 3G- и LTE-модули». Наблюдается и другое движение: девайсы-трансформеры, способные превращаться то в ноутбук, то в планшет, на IFA показали Dell, HP, Samsung, ASUS, Sony. Компания ASUS на прошлой неделе начала продажи в России своей технологической «матрешки» Padfone: смартфон, помещенный в док-станцию, превращается в планшет, а если к нему добавить клавиатуру, становится нетбуком. Причем разговаривать можно при помощи стилуса — он совмещен с Bluetooth-гарнитурой. А вездесущий Samsung удивил посетителей IFA своей Galaxy Camera — камерой с SIM-картой, способной отправлять снимки на другие устройства по сетям 3G, LTE, Wi-Fi и Bluetooth и удаленно управляться со смартфона.

Какое направление главного технологического удара выберет в таких условиях Apple? Задачка для умов масштаба Стива Джобса. Ближайшее будущее покажет, есть ли они в Apple.

Приговоренный / Искусство и культура / Литература

Приговоренный

/ Искусство и культура/ Литература

Салман Рушди в полной мере прочувствовал, насколько опасным может быть богохульство, и рассказал об этом в своих мемуарах

День 14 февраля 1989 года разделил жизнь британского писателя, индийца по происхождению Салмана Рушди на до и после. «До» остались Букеровская премия, три отлично продающихся романа, репутация одного из крупнейших прозаиков англоязычного мира, недавно купленный особняк в престижном районе Лондона и брак с популярной американской романисткой Мэриэнн Уиггинс. «После» можно было рассчитывать в лучшем случае на годы мытарств, а в худшем — на скорую смерть от руки религиозного фанатика. Именно на этот — последний — вариант однозначно указывала фетва (духовное постановление), оглашенная аятоллой Хомейни. И все потому, что роман Рушди «Сатанинские стихи» (или правильнее — «Шайтанские аяты»), опубликованный полугодом раньше, настолько травмировал религиозные чувства мусульман, что духовный лидер Ирана счел необходимым приговорить писателя к смерти.

Уловки неверного

О том, как складывалось это самое «после», Салман Рушди рассказал в своих мемуарах, которые выходят на этой неделе сразу в шестнадцати странах мира, не считая Великобритании. Символично, что книга поступает в продажу аккурат в самое неподходящее время. В момент, когда название Pussy Riot стало в России официальным синонимом богохульства. Когда по всему миру религиозные фанатики громят американские посольства — исламский мир возмущен фильмом «Невиновность мусульман», трейлер к которому был выложен на минувшей неделе на YouTube.

900-страничный том, вышедший из-под пера Рушди, называется «Джозеф Антон» — именно такой псевдоним взял себе писатель, когда в полиции ему предложили выбрать конспиративное прозвище: Джозеф — в честь Джозефа Конрада, Антон — в честь Антона Чехова, двух любимых авторов Салмана. Годы гонений, в которые уместились скитания и жизнь под постоянной охраной, предательство и равнодушие друзей и коллег, внезапная помощь со стороны совершенно чужих людей, крушение брака и новая любовь, новые книги и новые мысли — таков в общих чертах основной предмет этого масштабного эпоса.

Впрочем, содержание книги пока сохраняется в тайне. Разглашать как конкретные детали, так и общий посыл «Джозефа Антона» издателям по всему миру запрещено контрактом. Текста мемуаров до сих пор не видели даже пронырливые книжные обозреватели крупнейших мировых СМИ, обычно прочитывающие громкие новинки еще до их выхода на бумаге.