Читаем Итоги № 37 (2013) полностью

Вскоре после окончания московской Олимпиады завершилась и спортивная карьера Томаса Баха. В родном Вюрцбурге он получил диплом юриста, несколько лет попрактиковал в качестве наемного служащего, а затем открыл собственную адвокатскую контору. Именно в этот период будущий президент МОК завязал множество контактов, которые помогут ему в прямом и переносном смысле подняться на самую вершину олимпа. Но некоторые из контактов чуть было не погубили его карьеру. Так, например, в свое время адвокатская контора Баха заключила с концерном Siemens контракт об оказании консалтинговых услуг на 200 тысяч евро в год плюс накладные расходы. По данным еженедельника Der Spiegel, Баху фактически платили за то, чтобы он, пользуясь своими связями с влиятельным кувейтским шейхом Ахмадом аль-Сабахом, по совместительству главой Ассоциации национальных олимпийских комитетов (ANOC), убедил того стать инвестором немецкого концерна. И все бы хорошо, но Бах при этом являлся еще и президентом Арабо-германской торгово-промышленной палаты, которая была создана в 1970-х годах арабскими странами специально для того, чтобы бойкотировать торговлю с Израилем. Она помогала немецким компаниям соблюдать все требования правительств арабских стран к импортируемым продуктам. При этом некоторые из требований включают в себя запрет на использование сырья, продуктов и услуг из Израиля. Понятно, что эта деятельность Баха вызывала достаточно жесткую критику как в самой Германии, где «еврейский вопрос» до сих пор стоит остро, так и за ее пределами. Директор берлинского отделения Американского еврейского комитета Дейдре Бергер уже заявила: «Тот факт, что МОК возглавил человек, активно участвовавший в кампании по бойкоту Израиля, не соответствует принципам олимпизма и fair play». Однако именно менеджерский опыт позволил ему достичь вершины. И еще подкованность в языках: амбициозный юрист Бах свободно владеет английским, французским и испанским, причем последним — отменно. Говорят, что это качество и привлекло в нем в 80-е Хуана Антонио Самаранча.

Их познакомили, и тогдашний президент МОК ввел молодого человека в подведомственную организацию буквально за руку. В 1991 году Бах стал членом Международного олимпийского комитета и в течение нескольких лет работал в разных комитетах, пока не попал в оценочную комиссию. Это подразделение является в МОК одним из ключевых: сотрудники комиссии посещают города, претендующие на проведение Игр, и, как следует из названия, оценивают их заявку по самым разным показателям. Можно представить себе уровень влияния и связей, которыми обзаводились оценщики после нескольких лет такой работы! «Я познакомился с Бахом в середине 90-х, — рассказал «Итогам» вице-президент ассоциации «Европейские олимпийские комитеты» Александр Козловский. — Санкт-Петербург тогда выдвигался в столицы Олимпиады-2004, я работал в заявочном комитете. Страна сидела на гуманитарной помощи, внешний долг превышал 150 миллиардов долларов, а премьер-министр Черномырдин, не моргнув глазом, пообещал выделить 12 миллиардов на строительство спортивных объектов. Естественно, Томас все это воспринимал с недоверием. Помню, на официальной пресс-конференции в Мариинском театре он скептически высказался в адрес города. Я возразил, началась публичная перепалка. Бах тогда сильно на меня обиделся, очень долго не разговаривал…»

Петербург Олимпиаду не получил, как не получил ее и Чикаго, мечтавший провести летние Игры-2016. Говорят, Бах тогда тоже обиделся. На пекинской Олимпиаде он делил одну ВИП-ложу с Джорджем Бушем-младшим и, как рассказывают, чем-то не приглянулся охране президента США. Секьюрити попросили его удалиться. Наш герой пробкой вылетел из ложи, а спустя год в первом же туре из гонки претендентов вылетели и американцы.

Мастер политики

Впрочем, близкие знают и другого Томаса Баха. «Пару лет назад, когда Мюнхен проиграл выборы столицы зимних Игр-2018 южнокорейскому Пхенчхану, он воспринял это как личную неудачу, — продолжает Александр Козловский. — В этом смысле Томаса нельзя назвать типичным немцем, он никогда не прет напролом. Это тонкий, очень совестливый и даже немного сентиментальный человек».

В стенах Международного олимпийского комитета Бах долгое время имел репутацию верного союзника сначала Самаранча, а потом Рогге. Когда срок полномочий того истек, Бах первым зарегистрировался в качестве кандидата на вакантное место и тут же начал предвыборную гонку. Он стоял за публикацией исследования, подтверждающего систематическое употребление запрещенных препаратов в немецком спорте.