— В конечном счете автор — народ, варианты текста бесконечны.

— Пойдите с этим утверждением на сайт — братскую могилу сетевых писателей, портал proza.ru, и предположите-ка там вслух, что автор — народ. Они вас растерзают в три секунды, эти пираньи. Каждый из них мечтает о личной славе. Каждый верит, что Интернет сотворит с ним чудо. С фольклором можно сравнивать скорее не тексты, а демотиваторы: вот тут все анонимно и массово, а творчество доступно каждому.

— Говорят, что ваше «Метро» — современная калька готического романа. Метро, таинственные люди, замкнутое пространство, техногенная стихия...

— Стоит пойти еще дальше, к архетипам. «Метро» не просто готический роман, но сказка, миф.

— И хотя у вас человек с автоматом Калашникова сражается, например, со штурмовиками, мутантами, киборгами...

— ...это всего лишь реинкарнация рыцаря и дракона в урбанистическом окружении.

— Вы были готовы к успеху «Метро 2033»?

— Для меня успех «Метро 2033» был неожиданным. Это ведь артхаусная вещь, на самом деле она в рамки жанра не укладывается, а продаются обычно внятные жанровые продукты. И идея экзотичная, неформатная: Москва после ядерной войны. Ведь десять, пятнадцать лет назад не было тренда на постапокалиптику. Волна пошла уже вслед за «Метро». Но, видимо, «Метро» в какой-то нерв попало. А сегодня это тренд. Голливуд про конец света раз в месяц снимает. Про конец истории — будто мы уперлись во что-то, в невидимый барьер какой-то; и душно, как перед грозой.

— Вы с самого начала знали, что это будет мегапроект? Или просто писали книгу?

— Как проект, как франчайз я «Метро» не планировал. Писал его как роман-воспитание, как городское фэнтези, как социальную критику, как антиутопию; да что там, просто ради собственного развлечения писал. Мне ведь тогда всего двадцать лет было. Даже не думал, что опубликуюсь. Но потом началось: одно предложение, другое… Давайте сделаем игру. Давайте переведем на иностранные языки. Давайте снимем кино. И как-то это стало превращаться в «Звездные войны», а я — в карликового Лукаса. Не могу сказать, что мне нравится это ощущение. Мне всегда хотелось автором быть, а не продюсером. У продюсеров скучная работа. Они деньги зарабатывают. А авторы миры создают. Но, запустив «Вселенную Метро», я первые двадцать пять книг сам вычитывал, редактировал, чтобы задать нужную планку качества…

— Удалось?

— По-моему, вполне. Но потом препоручил это издательству, чтобы сосредоточиться на «Будущем», на новом романе. Невозможно рассеиваться. Когда пишешь, погружение необходимо. Ничем другим заниматься нельзя. Все же мое дело — изобретать, писать. Нефть качать, людей валить, лес пилить, Москву в асфальт закатать — это неизящно все, тут ума не надо, это кто угодно сделать может. А вот миры создавать… Это интересная задача. Вот я открываю свой ноутбук — побитый, исцарапанный, полмира со мной пролетевший — и продолжаю идею, которая родилась 15 лет назад. И она становится книгой «Будущее». Целым миром.

— Какие литературные проекты вам симпатичны, кроме вашего?

— Самый классный — Акунин. Григорий Шалвович Чхартишвили — человек, который все гениально сконструировал, а чтобы к нему не было вопросов, прямо так и заявил: «Это же не я, это просто проект! Есть я, историк, мыслитель, оратор, — и есть не-я, Борис Акунин, и его коммерческая популярность не должна мешать тому, чтобы элиты признавали меня как мыслителя и оппозиционного деятеля». Мне его мудрости не хватило.

— А Пелевин?

— Будь я старше и терпеливее, я бы, может, пошел по его пути. Гениально: выстроить культ себя в СМИ через полное их игнорирование и медийное затворничество. Если вы о книжках, то последние три не читал: слишком уж все остальные были одинаковые.

— Ваш новый роман вы выложили «ВКонтакте». Пресс-служба сети считает, что это открыло для них эру легального контента.

— Я считаю, что автор должен сам решать, выкладывать ли ему свой контент открыто в онлайне. Автор, а не издатели и не пираты. Сам я все свои романы публикую в открытом доступе. Не жалко. Я кормлюсь только гонорарами, а живу я читательской энергией.

Конец — делу венец / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

Конец — делу венец

/ Искусство и культура/ Художественный дневник/ Кино