Испуганная реакция верхов на подъем волонтерского движения выразилась в соответствующем законопроекте. Бюрократия ставит препоны там, где первым импульсом должно быть желание оказать помощь. Спасение людей не может тормозиться никакими бумагами, печатями, согласованиями. Представьте себе, что было бы сейчас в Крымске, если бы надо было бежать и юридически оформлять отношения между волонтерами и организаторами. А если нужно будет ночью встать и ехать к месту бедствия — придется ждать юристов? И юристы будут работать в ночную смену? А если это выходной, воскресенье, праздники? А если невозможно растаможить груз с лекарствами? А люди гибнут в этот момент… Госдума печет новые законы и поправки как пироги: «об иностранных агентах», «о клевете», «о защите информации». Никогда мы не видели народных избранников в таком ажиотаже. Все смеялись: «Ну чем они там занимаются, кроме защиты мигалок и других своих привилегий? Что же они там решают, если «Дума — не место для дискуссий»?» А теперь они, похоже, получили разнарядку и штампуют решения не глядя. Заставь дурака... Сейчас под раздачу попали волонтеры. А до этого кому только из самых сознательных и бескорыстных не предъявляли претензий. Когда случился «Норд-Ост», тех, кто пошел в здание, например Ирину Хакамаду, тут же обвинили в самопиаре. Всем бы такой самопиар! Были вопросы и к благотворителям. Чулпан Хаматову и Дину Корзун, возглавляющих благотворительные фонды, тоже обвиняли в излишнем пиаре: они публично выступают, могли бы инкогнито помогать.

Это театр абсурда, в котором черное называется белым, самопожертвование — саморекламой, боль — притворством, и наоборот. Итак — волонтеры на очереди. Разработчики закона ссылаются на расходы, с которых надо платить налог, — мол, волонтерам оплачивают дорогу. Но позвольте, они же работают даром! Эти деньги сгорают вместе с билетами на проезд. Волонтеров не обвинишь в том, что они получают средства из-за рубежа: их просто нет. Какие финансовые потоки здесь собираются контролировать? С какой целью нужно заводить юридическое лицо и подписывать с каждым волонтером договор? А может быть, дело не в этом, а в том, что волонтеры — это свидетели. Они первыми беседуют с потерпевшими: в каком часу пошла вода в Крымске, когда появились спасатели, сколько панихид заказано в церкви. Сегодня они задают власти неудобные вопросы и приводят неудобные факты. Говорят, что уже арестовали на 15 суток тех, кто называет число погибших, которое больше официальных цифр. Теперь понятно, зачем вводили поправки в статью о клевете… Тут уместно привести пример из шекспировского «Короля Лира». Корделия — честная, любящая, понимающая свой долг дочь — не захотела льстить отцу. Она говорила правду и была предана анафеме. Когда говоришь нелицеприятные вещи, это воспринимается как преступление. Власть это не устраивает. Корделии в наше время в лучшем случае грозило бы 15 суток. Маленькая деталь из волонтерской жизни этих дней. Алена Попова на своей странице в Facebook рассказывает, как подъехал автозак, из него появились омоновцы, но не с дубинками для волонтеров, а с коробками гуманитарной помощи. «Свершилось чудо!»

Подумать только, до какой же степени мы поверили в то, что всех по-прежнему надо делить на своих и чужих! Но вопреки чьему-то желанию люди, стоящие по разные стороны баррикад, объединяются. Желательно, правда, чтобы это происходило не только в трагические моменты.Главная просьба к власти — не мешайте!

Трудорасстройство / Общество и наука / Образование

Трудорасстройство

/ Общество и наука/ Образование

Изрядное число поступивших в этом году в вузы недоучится в избранной альма-матер. Каких специалистов недосчитается страна через пять лет?

На этой неделе в российских вузах закроются двери приемных комиссий. И тогда мы снова узнаем, сколько претендентов на место собрал каждый вуз, на каком факультете нет шансов пробиться сквозь полчища егэшных стобалльников, а где берут затрапезных троечников. Обычная, кажется, вступительная суета. Но на сей раз в этой суете есть элемент паники. Владимир Путин уже распорядился к маю 2013 года утвердить план по сокращению количества вузов. Слабые учреждения сольют с более сильными, а неконкурентоспособные и вовсе закроют. Новый министр образования и науки Дмитрий Ливанов заявил, что за три года число вузов планируется сократить на 20 процентов, а филиалов — на 30. При общем количестве вузов — а их порядка трех тысяч вместе с филиалами — такое сокращение означает минус 600—700 альма-матер как минимум. То есть изрядное число вновь поступивших просто недоучится в выбранном вузе. Но какие из них попадут под ножницы и каких специалистов недосчитается страна через пять лет? Это вопрос, на который следует искать ответ в двух направлениях: прагматичном и... «хотели как лучше». Поищем.

Следуя логике