Отчуждение стало особенно заметным после женитьбы эрцгерцога. В жены он выбрал графиню Хотек, чешскую аристократку, особу хотя и знатную, но не королевской крови. Франц Иосиф воспринял решение наследника как удар по престижу монархии, который император ценил превыше всего. Неудивительно, что он даже не почтил своим присутствием бракосочетание. Это был морганатический брак — дети Франца Фердинанда не имели прав на престол. О натянутых отношениях в венценосном семействе свидетельствовали и похороны Франца Фердинанда: чрезвычайно скромные, без приглашения на них представителей дипломатического корпуса и уж тем более королевских особ. Эрцгерцог с супругой были погребены не в имперском склепе, а в крипте летней фамильной резиденции — замка Артштеттен.

И тем не менее Франц Иосиф, несмотря на личную неприязнь, расценил убийство наследника как удар по престижу империи. Парадоксально, но гибель эрцгерцога устраняла важное препятствие на пути военного решения балканского вопроса. Франц Фердинанд не испытывал симпатий к Сербии, но и не считал целесообразным воевать с ней — не желал провоцировать конфликт с Россией. Один из немногих в высших кругах Австро-Венгрии он вынашивал планы переустройства «лоскутной империи», которые предполагали предоставление некоторой автономии ее национальным областям. Хотя он и не входил в ближайший круг своего венценосного дяди, совсем не считаться с его позицией было невозможно.

23 июля, спустя почти месяц после покушения на эрцгерцога, Австро-Венгрия предъявила Белграду ультиматум с заведомо невыполнимыми требованиями. В Германии поддержали союзника, считая, что можно отыграть сценарий боснийского кризиса на бис — дипломатическое отступление России. В то же время на Вильгельмштрассе не испытывали опасений по поводу вступления в войну России и Франции, надеясь на блицкриг и быструю победу. Участие же в конфликте Англии расценивалось как неблагоприятный сценарий. Однако неопределенность ее позиции и разворачивавшийся ирландский кризис давали немцам основание надеяться, что Лондон останется нейтральным.

Балканы рассматривались как стратегически важный регион, где каждый из блоков стремился утвердить свое влияние. Страны Антанты не желали поддаваться давлению и отступать. Им важно было поддержать национальный престиж и свои великодержавные позиции. Россия не могла допустить новой «дипломатической Цусимы». Франция опасалась демографического роста Германии, жаждала реванша за утраченные Эльзас и Лотарингию и проявляла готовность к войне, в которой было бы гарантировано участие России. Англия, до последнего откладывавшая решение, все же вступила в войну, полагая, что, устранившись от участия в ней, она рискует лишиться возможности определять контуры послевоенного мира.

Руководству каждой из держав казалось, что решения о начале военных действий продиктованы исключительно рациональными расчетами и заботой о национальном благе. Чем это на практике обернулось для человечества, показывают миллионы жертв на фронтах, крах четырех империй из пяти, участвовавших в войне, и непрекращаемая череда глобальных трагедий, сотрясавших мир на протяжении всего двадцатого века.

Короче!.. / Политика и экономика / Что почем

Короче!..

/ Политика и экономика/ Что почем

6,5 метра составит длина парковочного места на столичных дорогах согласно поправкам в ГОСТ, подготовленным департаментом транспорта. Сейчас каждое машино-место на метр длиннее.

По расчетам чиновников, уплотнение позволит втиснуть больше машин и в целом оптимизирует парковочное пространство. Сейчас на двух местах теоретически могут поместиться три автомобиля. Это слишком расточительно, соглашается замруководителя экспертного центра Probok.net Андрей Мухортиков: «Более компактные ячейки должны дисциплинировать автовладельцев, которые сейчас бросают машины кое-как. Большинство видят только линию, обозначающую ширину стояночного прямоугольника, а на поперечную разметку, ограничивающую длину, никто внимания не обращает. Теперь у водителей уже не будет возможности оставлять перед собой или сзади по полтора метра, а значит, парковаться будут аккуратнее. Я бы вообще уменьшил зазор до шести метров, как это принято в Европе. В такие габариты вполне уместится среднестатистический автомобиль».