Но и это еще не все. Как говорят эксперты, большинство уголовных дел, возбужденных против представителей бизнеса, заводилось без всякого заявления потерпевшей стороны. Из чего можно сделать вывод, что иски против части предпринимателей имели заказной характер, а объективность не была соблюдена ни следствием, ни судами. А это говорит о том, что проведенная не так давно по инициативе президента либерализация российского уголовного законодательства плодов не принесла. «Все составы, которые не причиняют вреда конкретному лицу, должны быть изъяты из Уголовного кодекса, а все нарушения при конфликтах должны стать предметом гражданского процесса», — считает ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. Впрочем, судя по всему, этот вопрос придется решать уже следующему главе государства.

Ну а пока можно подсчитать, какой убыток наносит самому государству возбуждение подобного рода уголовных дел. По словам Андрея Назарова, только благодаря такому неудержимому преследованию бизнеса со стороны правоохранительных органов казна потеряла в виде налогов 254 миллиарда рублей. Получается, что одно уголовное дело обходится бюджету в 85 тысяч рублей упущенной прибыли. Не слишком ли дорого?

Не та ориентация / Политика и экономика / Что почем

Не та ориентация

/ Политика и экономика/ Что почем

21 процент — такова в действительности потребность российской экономики в специалистах с высшим образованием от общего числа выпускников школ. А вот в специалистах со средним техническим в два с лишним раза больше — 55 процентов. Еще экономике нужны выпускники ПТУ — примерно 20 процентов. Эти цифры были озвучены на Всероссийском совещании по развитию среднего профессионального образования. Выходит, экономика нуждается в том, чтобы 75 процентов выпускников шли в техникумы и ПТУ. Однако в реальности все наоборот. По данным Министерства образования и науки, примерно 70 процентов одиннадцатиклассников поступают в вузы. По этому показателю Россия обогнала развитые страны. Эксперты давно спорят, насколько следует этим гордиться. Одни считают, что высокообразованные люди поднимают общество на другой уровень развития. Другие — что это дискредитирует высшее образование. Люди с вузовскими дипломами выполняют работу, соответствующую подготовке тех же ПТУ. И все бы ничего, если бы переквалификация не стоила так дорого. Для того чтобы невостребованный экономист стал квалифицированным рабочим, предприятие тратит около миллиона рублей. По словам Сергея Рыбака, советника гендиректора Челябинского трубопрокатного завода, «на колледжи надежды мало: там учат работать на станках 30-х годов, к тому же об отборе кадров речи не идет».

Если предположить, что в течение пяти лет государство тратило на высшее образование порядка 150 тысяч рублей в год, то диплом стоит 750 тысяч рублей. Итого — наладчик обходится стране в 1,75 миллиона, тогда как если бы он учился в СУЗе — почти в два раза меньше. В этом году в стране будет 700 тысяч выпускников, и окажется, что 50 процентам из них потом придется переучиваться. А это встанет стране, родителям и работодателям в 612,5 миллиарда рублей. Такова цена неверной профориентации.

Астрахань — брал... / Политика и экономика / Те, которые...

Астрахань — брал...

/ Политика и экономика/ Те, которые...

«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь», — великому оппозиционеру Махатме Ганди, не раз прибегавшему к голодовкам, победить удалось. Проигравшего на выборах мэра Астрахани Олега Шеина власти хотя и заметили, но всерьез не восприняли.

Реакция в общем-то хрестоматийная. Даже в самой демократической стране власть не должна работать под давлением. Иначе она уже не власть. В 1981 году Маргарет Тэтчер, не дрогнув, дала умереть с голоду протестующим заключенным из Ирландской республиканской армии, ни на шаг не уступив, обретя за это качество вполне украсившее ее прозвище Железная Леди... Шеин, конечно, не Ганди, Путин — не Тэтчер, да и нравы теперь иные. И все же перенос протестных настроений из Москвы в Астрахань — процесс знаковый и по всем статьям малопредсказуемый.

Да, в самой столице протестный пыл ослабел. Зато оживилась оппозиция на местах. И она при участии московских коллег начинает отрабатывать свои технологии и вербовать сторонников.