Читаем Истребители — на взлет! полностью

Фактически к 16 августа сопротивление неприятеля на всем фронте было сломлено. Лишь отдельные разобщенные гарнизоны еще продолжали вести борьбу. Японское командование еще с 14 августа стало пытаться вывезти свои войска и материальные ценности из Маньчжурии через порты Кореи. Однако стремительное наступление наземных войск и активные действия нашей авиации по железнодорожным коммуникациям Маньчжурии и Кореи, по портам и кораблям в Японском море не дали противнику осуществить этот замысел.

В то время как советские войска вели бои по разгрому Квантунской армии в Маньчжурии, наши моряки совместно с сухопутными войсками и военно-воздушными силами проводили операции по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов.

11 августа соединения Советской Армии при поддержке авиации перешли в наступление на Сахалине. К 28 августа Южный Сахалин был полностью очищен от неприятеля. На острова Курильского архипелага советские войска начали высадку 18 августа.

Таким образом, уже к 16—18 августа Квантунская армия была разгромлена и в дальнейшем не представляла собой организованной военной силы. 17 августа японский император заявил по радио о капитуляции Японии.

В целом стоит отметить, что противодействия в воздухе летчики-истребители почти не встретили. Однако воздушные победы все-таки были одержаны. Так, можно говорить о двух сбитых летчиками 147-й ИАД ПВО Приморской армии японских разведчиках (в советских документах путанно обозначены как «типа Р-100 Мк3 «Дина-3»).

Кроме того, на один сбитый самолет претендуют летчики 17-го авиаполка. 15 августа пара Сиротин — Мирошниченко на Р-63 «Кингкобра» атаковали два японских истребителя, напавших на заходящие на посадку транспортные самолеты под Ванемяо. Один японец был сбит, другой скрылся, уйдя на бреющем полете среди холмов. С опознанием японской техники у наших было совсем плохо, и в различных документах тип сбитого самолета указывается по-разному: и как «И-97» (то есть «Накадзима» Ки 27), и как «Оскар» (по американскому коду так обозначался Ки. 43). А по сути, это мог быть какой угодно самолет, так как, по японским данным, в этом районе на тот момент действовали две авиачасти (15-я авиабригада по Таонаню из Сыпина и отряд Ханэ по Таонань из Синьцзиня), на вооружении которых было 12 Ki-84, 9 Ki-45 и 18 Ki-43. И это без учета учебных частей с инструкторским летным составом!

Но это были практически единственные встречи с противником в воздухе, в основном летчики занимались штурмовкой наземных частей. Так, на счет только одного авиаполка (777-го иап) были записаны уничтоженными два эшелона, 11 автомашин, четыре конные повозки, один железнодорожный склад, два автоматических зенитных установки и до 100 единиц живой силы противника.

В годы Великой Отечественной войны в истребительной авиации служило достаточно большое количество летчиков-иностранцев. Наиболее известными, конечно, были французы, из которых был даже сформирован целый авиаполк (знаменитая «Нормандия — Неман»). Немало было также испанцев, поляков, чехов и словаков.

В составе Красной Армии тоже сражалось несколько тысяч испанских добровольцев, хотя большинство из них сражалось в партизанских и диверсионных подразделениях, действовавших в тылу противника, но много было и летчиков.

С началом Великой Отечественной войны в армию были призваны или пошли добровольно несколько десятков испанцев, имевших летное образование. Причем это был весьма «разношерстный» народ — тут были как курсанты, проходившие обучение на момент падения Республики в Кировобадской летной школе, так и летчики, прошедшие летное обучение на родине. Причем последние имели неоценимый боевой опыт и даже сбитые самолеты противника.

По всей видимости, советское военное руководство, растерянное поражениями начала войны, просто не знало, куда их девать. Иначе чем можно объяснить тот факт, что в конце июля 1941 года под «крылом» НИИ ВВС была сформирована «испанская» разведгруппа для полетов на самолетах германского производства. Вскоре на свердловском аэродроме «Кольцово» (куда был эвакуирован НИИ) начались учебные вылеты. В состав группы были переданы 12 немецких самолетов, разными путями попавшие в Союз: по 3 «Юнкерс» Ю-88, «Дорнье» Do-215, «Мессершмит» Ме-110 и Ме-109.

В составе группы, которую возглавили опытные советские летчики — майор В.И. Хомяков и капитан И.Е. Капустин, вошли 12 испанцев: Франсиско Мероньо, Фернандо Бланко, Хосе Паскуаль, Антонио Ариас, Мануэль Леон, Хосе Агинага (бортмеханик), Висенте Бельтран, Гарсия Кано, Хуан Ларио, Ладислао Дуарте, Франсиско Бенито, Альфредо Фернандес Виньялон, Доминго Бонилья, механик Хесус Ривас Консехо и радиоспециалист Анхел Гусман.

Редкие учебные полеты продолжались до начала ноября 1941 года, после чего разведгруппу расформировали и летчиков срочно отправили на фронт — под Москву, где в тот момент разворачивались тяжелейшие бои.