Читаем История с манускриптом полностью

Искусство достигло ошеломляющего успеха. Открывались многочисленные театры, мюзик-холлы, например, «Фоли-Бержер» и, конечно, «Мулен Руж» на Монмартре с узнаваемой красной мельницей на входе, слава которого быстро распространилась и за пределами Франции. Некоторые сравнивали открытие «Мулен Руж» с Великой французской революцией. И правильно, ведь кабаре до сих пор не потеряло своей актуальности. А в конце ХIХ века здесь, в восхитительном экстазе, взбивая пену своих нижних юбок, отплясывали кадриль Жанна Авриль, Ла Гулю и их бессменный партнер Валентин. Здесь родился знаменитый французский канкан, когда девушки, высоко поднимая ноги, демонстрировали свои кружевные панталоны. Он стал гвоздем программы любого вечернего шоу «Мулен Руж». Эту кадриль, которую перекрестили в канкан, попросту назывался «шум, гам». А когда на сцене кабаре, в 1893 году, на вечеринке парижских студентов, одна из танцовщиц по имени Мона полностью обнажилась, точнее — устроила первый в мире стриптиз (первый ли?), французское общество подвергло резкому осуждению этот номер. Мону взяли под арест, оштрафовав на сотню франков, но все закончилось хорошо: студенты в знак протеста устроили бузу на парижских улицах, и администрация города решила выпустить Мону, лишь бы не связываться с прогрессивной молодежью. Но именно с тех пор слава «Мулен Руж» разнеслась по всему миру, и все вечера в кабаре проходили при полном аншлаге.

А женщины?.. Женщины Парижа никогда еще не были так красивы. Платья, плотно обтягивающие фигуры, подчеркивают линии тела. На головах — огромные шляпы, целые клумбы, украшенные лентами и перьями. Ну как можно было спокойно пройти мимо таких очаровательных женщин?

Все сферы искусств подчинил себе стиль модерн. Он диктовал свои законы. Тон моде задавали парижские салоны «Ворт», «Руф», «Пату», «Дусе» и другие. Каждый из них имел свой стиль и почерк.

На больших бульварах и Елисейских полях царило небывалое оживление, здесь находилось много известных магазинов, театров и кафе. На бульваре Капуцинов открылся мюзикл-холл «Олимпия», а в «Гран кафе» братья Люмьер впервые продемонстрировали свое изобретение — движущиеся фотографии. Они создали аппарат, который назвали кинематографом. Такие же киносеансы, организованные Эженом Пиру (конкурентом братьев Люмьер), проходили в легендарном ресторане «Кафе де ля Пэ», близ оперы.

По улицам Парижа прогуливались гости столицы, восхищаясь дорогими магазинами, респектабельными ресторанами и бурной ночной жизнью. Париж стал превращаться в удивительно популярный город, благоприятный для творчества художников и писателей, как французских, так и иностранных, так называемой «богемы». Здесь появилась плеяда гениальных личностей, многие из которых навсегда войдут в историю.

Афиши, расклеенные на тумбах по всему Парижу, приглашали на новые театрализованные постановки, карнавалы и концерты с балами. Французы превратили рекламу — плакаты и афиши — в произведения искусства, которые родили своих звезд: Муша, Тулуз-Лотрека, Шере, Вийета… Театральные афиши Тулуз-Лотрека невозможно забыть. «Величайшим в мире художником декоративной живописи» назовут в то время художника Альфонса Муху. В первые дни 1895 года на рекламных тумбах Парижа появляется его новая афиша, представляющая постановку византийской мелодрамы «Жисмонда», где главную роль исполняла знаменитая Сара Бернар, о которой писатель Поль Моран сказал: «В 1900-х годах в Париже жизнь была театром, и этим театром была одна Сара Бернар».

Афиша была выполнена Альфонсом Мухой в новом стиле модерн, где Сара Бернар как бы парит над землей в возвышенном экстазе. Она в ореоле золотых волос, в пышном венке из цветов, а в руке — невесомая пальмовая ветвь. Ее дорогой бело-золотой наряд красивыми, изогнутыми линиями обвивает ее тело. Художник создал свой неповторимый и узнаваемый стиль: мир цветов, женщин и любви, который радовал глаз, но не был приторным и пошлым.

Репутация Парижа как столицы удовольствий и отдыха гарантировала городу появления в нем всех новинок и достижений науки. Париж становился столицей цивилизованного мира, воплощением современности и стиля модерн. И все эти события пришлись на период экономического и культурного подъема, который французы называют Belle 'Epoque — Прекрасной эпохой. Ностальгический термин возник после Первой мировой войны. С его помощью подчеркивался контраст между счастливой бульварной жизнью кабаре и испытаниями, которые готовил для французов и всех европейцев наступающий XX век. И прав был Эрнест Хемингуэй, когда писал: «Никто не знает, когда Эпохи начинаются, но мы точно знаем, когда они заканчиваются».