Читаем История помнит полностью

Видным членом военного окружения Троцкого был Николай Муралов, бывший одно время командующим Московским военным округом.

Троцкий не только привлек к себе на службу бывших царских офицеров, но и установил со многими из них дружеские отношения. Очень тесно он сблизился и покровительствовал Тухачевскому, выходцу из богатой помещичьей семьи, который сам страдал “наполеоновскими замашками” и честолюбием.

Окончив Александровское военное училище и получив офицерское звание, Тухачевский сразу же окунулся в боевую армейскую жизнь. Шла первая мировая война, и он познал все ее тяготы. В 1915 году он попал в плен и накануне Октябрьской революции, находясь в Германии, осуществляет невероятный побег из него. Чтобы вернуться в Россию, он совершает поездку через Швейцарию, Францию, Англию и Скандинавские страны. Он вступает в белогвардейские войска, но порывает с ними. Под воздействием большевика Кулябко в 1918 году Тухачевский вступил в Красную Армию и партию большевиков. Он быстро продвигается по службе с помощью председателя военного отдела ВЦИК А.С.Енукидзе и нового народного комиссара по военным делам Л.Д.Троцкого. Вскоре он уже командовал 1-й армией Восточного фронта, а затем 5-й армией, действовавшей на Южном фронте против Деникина и Врангеля. Его звезда ярко светила ему благодаря близким отношениям с Троцким.

О том, что Троцкий был недалеким “полководцем и весьма слабым стратегом”, говорят факты, имевшие место в ходе гражданской войны. Так, летом 1919 года он заявил, что Колчак не представляет угрозы на Востоке, и предложил перебросить оттуда значительную часть сил на борьбу против Деникина. Этот план Троцкого был отклонен ЦК партии, ибо он открывал дорогу Колчаку к Волге и далее на Москву.

Против этого плана Троцкого резко выступили Сталин и видные советские военачальники. Троцкий был отстранен от руководства боевыми операциями на Восточном фронте, которые затем завершились успешно.

Сам Троцкий описывает этот конфликт следующим образом: “Я предоставил Вацетису в известном смысле свободу действий, считая, что если со стороны Восточного командования будет отпор и если выяснится, что продвижение на восток возможно без ущерба для Южного фронта, то будет время поправить Главнокомандующего решением правительства. В этих условиях разразился конфликт между Вацетисом и Каменевым (двумя бывшими полковниками Генерального штаба царской армии. — Примеч. автора) ... Политбюро решило вопрос в пользу Восточного фронта.

... Успехи Восточного фронта подкупили Ленина и сломили мое сопротивление. Вацетис оказался арестованным по подозрению в измене ... Итак, ошибка плана была для меня настолько несомненна, что когда он был утвержден Политбюро всеми голосами, в том числе и голосом Сталина против меня, — я подал в отставку. Отставка не была удовлетворена, и мне было настоятельно предложено не возбуждать этого вопроса и выполнять далее свои обязанности, максимально, в случае необходимости, сокращая их ввиду сосредоточения своей работы на Южном фронте. Ввиду этого Орг и Политбюро ЦК отклоняет и выход т. Троцкого из Политбюро и оставление им поста Председателя Реввоенсовета республики (Наркомвоена)”[13].

То же самое получилось и с разработанным Троцким планом наступления против войск генерала Деникина осенью 1919 года, о чем говорилось выше. И вновь Сталин, направленный ЦК партии на Южный фронт, отверг план Троцкого. И вновь Троцкий потерпел фиаско. Мало того, Троцкого отозвали с Южного фронта и посоветовали не переходить демаркационную линию фронта. Красная Армия вновь одержала победу.

В этой связи нелишне еще раз сослаться на самого Троцкого. Он пишет: “Оглядываясь на три года гражданской войны ... я вижу, что мне почти не пришлось сопровождать победоносную армию, участвовать в наступлении, делить с армией ее успехи ... Я выезжал только на неблагополучные участки ... Я отступал с войсками, но никогда не наступал с ними”[14].

Что касается польской кампании 1920 года, то она, успешно начатая Троцким и Тухачевским, бездарно провалилась, нанеся огромный материальный, людской и территориальный ущерб Советскому государству.

Оценку хода и итога военных действий с Польшей дал Х съезд партии в марте 1921 года, когда были указаны как положительные их стороны, так и допущенные политические и стратегические промахи. В политическом плане партия переоценила тогда готовность трудящихся Польши к социалистической революции. Стратегические ошибки сводились к недооценке сил и боеспособности противника, необоснованному отклонению от разработанного плана наступления операции, нарушению взаимодействия между фронтами, не закреплению занятой территории, большому отставанию тылов и резервов, недостаточно твердому управлению войсками.

Несмотря на это, партия и Ленин оптимистично оценили героизм Красной Армии, в целом успешно отразившей попытку Антанты задушить Советскую республику. Однако при всем этом вновь встает вопрос о роли в польской кампании Троцкого и Сталина.