Читаем История леса полностью

Сплав плотов с гор был возможен только после подготовки сплавных путей на горных реках. Особенно больших трудозатрат требовали ручьи и реки Шварцвальда. В этих горах выпадает очень много дождя и снега, вода с огромной, если не разрушительной, скоростью течет по узким, глубоко врезанным долинам к лежащему ниже Рейну. Тысячелетиями вода со всей ее гигантской мощью несла каменные глыбы и обломки, откладывая их в течении реки и нагромождая пороги. Теперь через эти заграждения вода каскадами обрушивалась в долины. Только в начале Нового времени удалось сделать эти дикие реки пригодными для сплава плотов. Плотогоны работали прежде всего на северо-восточном склоне Шварцвальда, в Вюртемберге, потому что в районы выше по Рейну (Oberrhein) то и дело вторгались французы, затрудняя сплав в регионе южнее устья Неккара под Мангеймом. Но это было не единственной причиной, почему плотогоны, несмотря на лишний крюк, включали в свои лесосплавные ходы Неккар. Перепад высот на водотоках, которые, стекая с гор Шварцвальда, попадали сначала в Неккар, а уж потом достигали Рейна, в горных регионах был не таким значительным, как на реках, несущих свои воды из Шварцвальда непосредственно в Рейн. Пфорцхайм, «северо-восточные ворота Шварцвальда», лежит почти на 100 метров выше, чем Оффенбург – его «западные ворота». Путь для сплава через Пфорцхайм в верхней своей части был не столь крутым, как путь через Оффенбург. Поэтому помимо рек в Бадене, Кинцига (правого притока Рейна) и большей части Мурга для успешного сплава плотов были обустроены в первую очередь вюртембергские реки Энц и Нагольд. Ложе реки освобождали от камней, берега укрепляли стенами и обшивали массивными досками, чтобы вдоль них могли скользить плоты. Закладывали пруды, на которых плотили (вязали) бревна и в которых собиралась вода. Такие водоемы, подпруженные плотинами, называли «водные цеха» (Wasserstuben). К местам, где вязались плоты, бревна доставляли в основном по суше – их либо тянули конными волокушами, либо спускали по специальным деревянным лесоспускам, похожим на катальные горки. Бревна могли также пускать по реке молевым сплавом или в виде небольших плотов, разбирая их затем на отдельные бревна. Бревна притормаживали в воде специальными деревянными приспособлениями в виде крупных «граблей». Для связывания плотов использовали так называемые «вицы» (Wieden), которые скручивали из стволиков молодых пихт (в других местах – елей). Перед пуском связанного и готового к отправке плота открывали плотину, чтобы пропустить в реку нужное количество воды. Копить ее приходилось не в одном, а в нескольких «водных цехах», и плот во время сплава проходил каждый из них. Без этого он «ехал» бы по дну или цеплял берега, потому что в ложе реки было недостаточно воды. В верхнем течении рек расстояния между «цехами» составляло всего несколько километров. У плотин делались чуть наклонные протоки для прохода плотов.

Таким образом, плотовой сплав требовал значительной и сложной инфраструктуры. Массу древесины поглощала сама подготовка реки. Оборудованный лесосплавный ход нужно было каждый год подновлять, ведь проход плотов причинял много повреждений, свои следы оставляли половодья и ледоход. Поначалу герцог Вюртембергский сам занимался поддержкой водных путей, затем перепоручил это частным компаниям. В любом случае, он зарабатывал на плотовом сплаве огромные суммы, иными словами, он переводил древесину своих лесов в капитал. Поскольку у герцога Вюртембергского было мало иных источников дохода (Швабия очень бедна полезными ископаемыми), то плотовой сплав ценился тем более высоко. Герцог был амбициозен, стремился к абсолютной власти, и стремление это требовало наглядного воплощения. Значительная часть получаемых от продажи леса денег ушла на постройку дворцов Людвигсбург, Штутгарт, Солитюд и Гогенгейм.

Примерно то же происходило и в Бадене. Одна из частных компаний отвела значительную часть лесов вдоль реки Мург для сплошной рубки. Так появился «Корабельный лес на Мурге», который постепенно вырубали. «Корабельное общество Мурга» было объединением плотогонов, выручку от которого получало Баденское государство: на этих деньгах вырос дворец Карлсруэ.

Вюртембергские и баденские плоты встречались в Мангейме. Город и гавань были основаны пфальцскими курфюрстами в XVII столетии. Как и многие другие города, Мангейм обладал стапельным правом, то есть плотогоны должны были в этом городе разобрать свои плоты и предложить дерево на продажу местному городскому населению, прежде чем транспортировать далее. В городах со стапельным правом проблема нехватки древесины теряла актуальность, лес поступал в город в достаточном количестве и для отопления, и для строительства, и купить его можно было в любой момент. Экономический скачок, связанный с торговлей лесом, приносил прибыль и властям. В XVIII веке в Мангейме был возведен один из крупнейших барочных дворцов Центральной Европы, а город стал крупным культурным центром.