Читаем История кельтских королевств полностью

Наибольшую ценность во многих отношениях представляет собой широко известное свидетельство Юлия Цезаря. Согласно его описанию, ставшему одним из оснований теории Дюмезиля, галльское общество было разделено на три класса, druides, equites и plebs, три функции (жрецы, воины и земледельцы). Об equites он говорит, что у более знатных и состоятельных есть многочисленные клиенты.

Цезарь сообщает о друидах больше, чем другие наши источники, упоминая об их двадцатилетнем обучении, их устной традиции и так далее. О галлах же он говорит: "Natio est omnis Gallorum admodum dedita religionibus" — "Весь галльский народ чрезвычайно предан религии". Он сообщает, что друиды учили о переселении душ и что молодые люди стекались к ним для обучения.

"Говорят, они учат наизусть множество стихов и поэтому некоторые остаются в школе друидов по двадцати лет. Они считают даже грехом записывать эти стихи, между тем как почти во всех других случаях… они пользуются греческим алфавитом…Кроме того, они много говорят своим молодым ученикам о светилах и их движении, о величине мира и земли, о природе и о могуществе и власти бессмертных богов"[20].

Этот класс профессионально образованных людей, жрецов и ученых, по-видимому, вместе с индийскими брахманами представляет собой общее индоевропейское наследие. В более поздних и более полных свидетельствах ирландских источников фигурирует сходный класс, класс филидов, которые, хотя и утратили в христианском обществе свои жреческие функции, переняли ученые функции друидов в качестве поэтов, генеалогов и юристов, сохранив также практику скорее устной, чем письменной традиции. И форма, и содержание их учения демонстрируют поразительное сходство с традицией брахманов.

Архаизм этой традиции лучше всего виден на ирландском материале, представленном ниже (глава 10), но два момента заслуживают упоминания уже сейчас, так как они убедительно доказывают, что ученая традиция, унаследованная галльскими друидами, была передана ими ирландским филидам.

Метры Ригведы, самые ранние известные формы индоевропейского стиха, основаны на строке с фиксированным числом слогов, первая половина которых была свободна в отношении долготы, а каденция фиксирована в форме . Мейе давно продемонстрировал идентичное происхождение греческой метрики, а сравнительно недавно Роман Якобсон проследил его в современном славянском стихосложении. Калверт Уоткинс убедительно, по нашему мнению, показал, что древнеирландская гептасиллабическая строфа происходит из этой индоевропейской формы и что другие ирландские метры являются ее вариантами, тем самым подтвердив древность кельтской традиции и общность наследия друидов и брахманов[21].

Вторым важным моментом является юридическая традиция. Самые ранние отрывки древнеирландских законоведческих трактатов датируются VII, может быть даже, VI веком. Они написаны в стихотворной форме, обычно семисложной строфой, заканчивающейся дактилем (фиксированная каденция), что говорит об устной традиции; их содержание относится к системе обычного права, близкую параллель к которому можно обнаружить в Manavadharmasastra, индийских законах Ману[22].

Доктор Бинчи обратил внимание на некоторые соответствия между ирландскими и индийскими законоведческими книгами. В обеих странах закон состоит из канонических текстов, наделенных священным происхождением, а к его толкованию допускается исключительно привилегированная каста. В обоих случаях мы наблюдаем юридические школы с варьирующими традициями интерпретации. Отношения между учеником и учителем (ирландские felmac и fithithir; санскритские sisya и guru) были сходными, с возможным правом наследования. Индийская sapinda, семейная группа из четырех поколений, потомков общего прародителя, по всей видимости, обладала тем же значением и функциями, что и ирландская derbiine и валлийская gwely. Ядерная семейная единица была в обеих системах одной и той же.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука