Читаем История карачаевской лошади полностью

История карачаевской лошади

Карачаевская лошадь – самобытная горская порода Северного Кавказа. Ее родиной является территория Карачая у истоков реки Кубань. Благодаря своей универсальности она нашла применение в армии, погранвойсках, спорте.Работала в упряжи и под вьюком, в горах и пустынях. Эта хроника рассказывает о более чем 200-летней истории породы. Даны подробные сведения о переданных в другие хозяйства племенных лошадях. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся прошлым карачаевской породы лошадей.

Руслан Дотдаев

История18+

История карачаевской лошади


Р. А. Дотдаев

Корректор Ксения Белокроликова

Дизайнер обложки Мария Ведищева


© Р. А. Дотдаев, 2021

© Мария Ведищева, дизайн обложки, 2021


ISBN 978-5-0051-9199-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


К 90-ЛЕТИЮ                  КАРАЧАЕВСКОГО                                          КОННОГО                                                        ЗАВОДА…

Об этой книге

Предлагаемая вниманию читателя книга состоит из двух частей. В первой части автор делает экскурс в историю Карачая и карачаевской лошади. От первых упоминаний об этой породе лошадей и до нашего времени. Вторая часть содержит главным образом данные о переданных в другие хозяйства карачаевских лошадях. Их общий перечень включает в себя 620 жеребцов и кобыл преимущественно Карачаевского конного завода (602 лошади). В той же части помещен разбор породного состава поголовья Малкинского конного завода №34, представленного в IV—V томах государственных племенных книг.

При составлении книги учитывались, за редким исключением, переданные/проданные лошади, использовавшиеся и в новых хозяйствах для племенного дела. Записывались лошади, переведенные в конные заводы, а также в колхозы и совхозы, занимающиеся племенным разведением. Очевидно, по сравнению со многими тысячами карачаевских лошадей, отправлявшихся в народное хозяйство, армию, пограничные войска, племенной экспорт будет каплей в море.

В оформлении обложки использовалась фотография знаменитого производителя Карачаевского конного завода, жеребца Даусуза (Хитенков Г. Г. Племенное дело в коневодстве. – М., 1940) и карта Карачаевской области 1936 года (БСЭ, 31-й том. – М., 1937).

Все исторические и иппологические данные сопровождаются ссылками на источники, начиная от изданий царского периода и заканчивая информационными ресурсами интернета, в том числе и архивными. Многие из источников, особенно довоенного периода, используются в работе такого формата впервые. И конечно, автор не мог не включить в книгу небольшой словарь на карачаево-балкарском языке, содержащий более 200 определений коневодства, собранный из доступных ему источников.

В книге также использовались фотографии из докторской диссертации А. С. Красникова «История формирования и преобразование горных пород лошадей Северного Кавказа» (1964).

Дотдаев Руслан Азретович, с. Учкекен, октябрь 2020 года.

Введение

Изучение истории карачаевской породы лошадей оставляет впечатление постоянной борьбы, которая начиналась в суровых горах Карачая и, вероятно, еще не закончилась на современных престижных выставках. Борьба в первую очередь с условиями внешними, как природными, так и рукотворными.

Нельзя точно сказать, когда впервые порода была упомянута в источниках. Автор полагает, что с конца XVIII столетия можно начинать историческое повествование о ней, открывая его с авторитетного свидетельства немецкого ученого Петра-Симона Палласа. Карачаевская лошадь того времени была невысокой, крепкой и в основном предназначалась для перевозки людей и вьюков в условиях высокогорья. Это и определило методы народной селекции на выработку определенных качеств породы. Как известно, конская порода не является застывшей моделью, которую можно выращивать в неизменном состоянии столетиями. Человек приспосабливал возможности лошадей к своим условиям и потребностям, благо имел дело с достаточно пластичным материалом.

Вступление Карачая в состав России (1828) поначалу не оказало заметного влияния на карачаевское коневодство. Однако по мере постепенного спуска коневодства с гор на плоскость менялись и условия хозяйствования. Появились пространства для обзаведения крупными, до 1000 голов, табунами. К лошади уже не предъявлялись такие жесткие требования, как раньше, но присущие карачаевской лошади биологические качества сохранялись. Наличие вьючного карачаевского транспорта позволило в 1877 году экспедиции генерала П. Д. Бабича преодолеть Главный Кавказский хребет в районе Марухского перевала, что считалось до этого невыполнимой задачей. Карачаевцы стали выращивать лошадей на продажу, массово поставлять в казачьи войска, сбывая ежегодно до 10 000 лошадей.

Гражданская война нанесла ущерб коневодству, особенно она задела владельцев крупных заводов. После установления Советской власти в стране оценили хозяйственное значение карачаевской лошади. В 1929 году в Карачаевской области был создан госплемхоз, через год преобразованный в Карачаевский военный конный завод. Основная задача завода заключалась в производстве «жеребцов-улучшателей», предназначавшихся для улучшения мелкорослых конских массивов Северного Кавказа и Закавказья, и производстве «ремонтной» кавалерийской лошади. В первом случае разведение велось чистопородное, во втором допускалась примесь чистокровной английской верховой. Таким образом, карачаевская лошадь начала видоизменяться к современному типу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии