Читаем История и современность полностью

Георгий КУНАДЗЕ

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Миссия посла Додда

Известный американский историк, профессор Чикагского университета Уильям Эдвард Додд (William Edward Dodd) стал послом США в Германии в июне 1933 года, а покинул свой пост в декабре 1937 года. Отправили его в Берлин отчасти в силу обстоятельств: профессиональных дипломатов туда обычно не назначали, а других достойных фигур среди потенциальных политических назначенцев не нашлось.

В пользу кандидатуры Додда говорило многое: ученая степень, полученная в Лейпцигском университете еще в 1900 году, широкие связи в научных кругах Германии, безупречная репутация либерала, наконец, дружба с покойным Вудро Вильсоном. С учетом этих характеристик, назначение Додда могло быть воспринято нацистами как своего рода демарш, но так, скорее всего, и было задумано Белым Домом. Правда, в Госдепартаменте США к нацистам относились чуть более толерантно, а потому назначение Додда, получившего к тому же право прямого выхода на президента страны, одобрили не все.

Миссия Додда оказалась непростой: Гитлер и его окружение вызывали у него отвращение, а политика нацистов - тревогу. Поначалу усилия нового посла США были сосредоточены на защите интересов американских держателей немецких ценных бумаг и предотвращении дискриминации немецких евреев. В первый год пребывания Додда в Германии ему удавалось, порой, находить по этим вопросам понимающих, хотя по большей части бессильных собеседников в официальных кругах. Постепенно, однако, исчезло и понимание: те же самые люди заговорили на языке нацистов.

Одновременно Додд вызвал недовольство нацистов, категорически отказавшись присутствовать на их ежегодном съезде в Нюрнберге. Он сообщил в МИД Германии, что, по его мнению, участие иностранных послов в государственных мероприятиях страны аккредитации было обязательным, а в партийных – недопустимым. Нацисты, для которых партия и государство были одним целым, посчитали себя смертельно оскорбленными.

Спустя год-полтора с момента прибытия Додда в Берлин, в центре его внимания оказались проблемы перевооружения Германии и ее открыто декларировавшихся намерений «вернуть» себе все территории, на которых жили этнические немцы.

Наблюдая за тем, как стремительно меняется Германия, как, казалось бы, еще вчера добропорядочные немцы превращаются в оголтелых поклонников Гитлера и его политики, Додд, порой, приходил в отчаяние. Не добавляли ему оптимизма и многочисленные свидетельства распространения идей нацизма в Европе, США и Южной Америке. Додд хорошо понимал, что этот как бы «естественный» процесс направляется и финансируется из Берлина, но, не встречая понимания ни в Госдепартаменте, ни даже у иных сотрудников своего посольства, был не в силах его остановить. Он начал задумываться о смысле продолжения своей работы в Германии.

Будучи человеком организованным, даже педантичным, Додд взял за правило регулярно записывать в неофициальном личном дневнике наиболее важные фрагменты состоявшихся встреч и бесед, свои наблюдения, оценки событий и прогнозы.

В декабре 1937 года, фактически по требованию нацистов, Додд был отправлен в отставку, вернулся в США, а в 1940 году скоропостижно скончался. Год спустя сын и дочь Додда опубликовали его дневник отдельной книгой. Еще через двадцать лет, в разгар хрущевской оттепели, ее перевели на русский язык и, снабдив политкорректным предисловием и занудными комментариями, выпустили в свет в СССР. Тогда же я ее и приобрел в большом книжном магазине на улице Горького.

Откровенно говоря, особого впечатления она на меня не произвела. Сухой старомодный язык, бесконечное описание завтраков, обедов и других протокольных мероприятий, перемежавшееся горестными размышлениями автора о судьбах мира, оказавшегося бессильным и слабым перед лицом надвигавшейся катастрофы. Об ужасах нацизма нам и без того рассказывали много, так что ничего нового в дневнике Додда я, как показалось, не нашел. Быстро его прочитал, подивился тому, как много приходится есть послу, чтобы добыть нужную информацию, поставил на полку и забыл. И только недавно, копаясь в старых книгах, наткнулся на дневник Додда, полистал, начал читать вновь и неожиданно проглотил за несколько дней.

Каким же балбесом я был в четырнадцать лет, как же не заметил то главное, что удалось автору – деловито и неэмоционально передать тот липкий ужас, который охватывал его вменяемых современников при виде триумфального шествия нацизма по Европе.

Скажу больше, перечитав дневник Додда сегодня, я нашел его чрезвычайно злободневным и поучительным. Пожалуй, я не буду расшифровывать эту мысль. Лучше предложу вашему вниманию небольшую подборку запомнившихся фрагментов дневника Додда. А вы уж сами решите, в чем состоит его актуальность.

Перечитывая дневник Додда. Так похоже на Россию, может, все же не Россия?