Читаем История грешников полностью

Я прыгнула к Габриэлле, крепко схватив ее, когда мы обе по спирали спускались с башни. Она дрожала от ужаса, когда я прижала ее к себе, прижимая ее голову к своей шее и поворачивая нас обеих.

Мы упали с огромной высоты, и я держалась за нее со всей силой, на которую была способна. Мы обе зажмурились, падая к ступенькам входа, крича весь путь вниз. Я сместила свое тело так, чтобы оно приняло на себя всю тяжесть падения, гарантируя, что Габриэлла упадет на меня сверху. Мое тело ударилось бы о камень первым, я бы позаботилась об этом.

Ожидаемого удара так и не последовало, и когда я снова открыла глаза, они встретились с ее глазами, широко раскрытыми и преисполненными благоговения.

— Крылья, — выдохнула она, и я повернула голову.

Взмах крыльев за моей спиной удерживал нас в воздухе прямо над землей, предотвращая то, что могло бы стать смертельным ударом.

Мои крылья. Золотые и пушистые. Мягкие, но сильные. Я не совсем понимала, что с ними делать. Я попыталась взмахнуть ими раз другой. Моя спина ударилась о каменную опускную решетку под нами, и Габриэлла со стоном откатилась в сторону.

— Киеран, Эулалия, Финн, Редмонд… Эйден и Джордж, — прошептала она. — Они все мертвы.

Мы не могли видеть дальше стены, окружающей дворец. Райкен был там, сражаясь за свою жизнь. Я не могла оставить его беспомощным. Я была нужна ему.

Ко мне на колени забралась Габриэлла, схватив меня за плечи.

— Беги. Прячься, если нужно.

Со слезами на глазах, она схватила меня за руку, сжимая и притягивая к себе, не желая отпускать.

— Нет! И ты тоже. Пожалуйста, не ходи туда.

Я не могла. Мне нужно было спасти Райкена и посмотреть, выжил ли кто-нибудь после гнева Малахии. По ту сторону стены было слишком тихо, и не имело значения, останусь ли я здесь. Он все равно придет за мной, и ей не следовало быть поблизости. Я вырвалась из ее хватки.

— Пожалуйста, Габриэлла. Спрячься, — умоляла я.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на том месте, где они были всего несколько секунд назад, на той же земле, усеянной мертвыми телами и опустошенной войной.

Затем, просеялась, проваливаясь сквозь землю подо мной, проваливаясь сквозь время и пространство, но на этот раз что-то было по-другому. Просеивание было не просто просеиванием… больше нет. Мое тело висело, подвешенное в этой пустоте, золотой свет окутывал каждый дюйм моего существа. Вместо того, чтобы, как обычно, быть встреченной тишиной или порывом ветра, мои уши уловили звон колоколов и курантов, рев труб.

Затем раздался голос на языке, похожем на песню.

— Спаси их, — пел он. — Спаси их.

Я приземлилась лицом в выжженную траву снаружи, мои глаза с тревогой осматривали окрестности.

Спаси их.

Я покачала головой, услышав бестелесный голос, и мои глаза остановились на темной фигуре Малахии, расправившей крылья и возвышающейся над коленопреклоненным мужчиной. Райкен.

Спаси их.

Крылья, которые расправились за моей спиной и захлопали, когда я бросилась к ним, несясь по воздуху, отчаянно пытаясь предотвратить то, что должно было произойти дальше. Это была гонка на время, в которой никто не хотел проигрывать.

К тому времени, когда я приземлилась, скользя по траве на коленях, было уже слишком поздно.

Малахия взмахнул мечом, пронзив им грудь моего мужа — моей пары. У меня отвисла челюсть, шок сделал меня бесполезной.

Я закричала и поползла по телу Райкена, надавливая на его рану.

Надавливание ничего не дало, поскольку лезвие прошло сквозь его туловище. Райкен знал это и поднял глаза, веки затрепетали. Его рука ласкала мое лицо, убирая волосы с лица, и мягкая улыбка тронула его губы.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но от усилия закашлялся, и из его губ потекла кровь.

Я схватила его за руку и прижала к своей груди.

— Нет. Не говори, — прошептала я, мое тело дрожало, когда я прижалась ухом к его груди.

Его сердцебиение замедлилось, секунды между ударами растягивались все больше и больше.

— Пожалуйста, не уходи. Не сейчас. Мы только начали, — взмолилась я.

Он не дышал. Его сердце не билось. Я надавила на его грудь и раскрыла ему рот, отчаянно пытаясь вырвать его из лап загробного мира и вернуть в тело. Зрение затуманилось — из глаз хлынули слёзы.

Я даже не успела попрощаться. Редмонд. Эулалия. Мой муж.

Ярость, подобной которой я никогда раньше не испытывала, пронзила меня до костей, и это древнее существо глубоко внутри меня зарычало. Встретившись взглядом с Малахией, его крылатая и чудовищная фигура возвышалась над нами — и я закричала.

Звук, вырвавшийся из меня, не был человеческим. Это был не зверь, не тень и не фейри. Это был ужасающий вопль, который можно было услышать в разных странах, за многие лиги моря, достигая других континентов. Звук эхом разнесся по мирам. Что-то внутри знало, как далеко разнесся этот звук, и с этим гулким воплем золотая взрывная волна силы вырвалась из моего центра, распространившись по полю боя.

Сила поднялась к небу, затем упала на землю, оседая на телах подобно золотой пыли, и по мере того, как сила медленно погружалась в землю, моя сила ослабевала. У меня закружилась голова. Зрение расплылось по краям.