Разумеется, по мере усиления сейма, компетенция рады суживалась или подчинялась контролю сейма.

§ 12. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОГО ВАЛЬНОГО СЕЙМА

В собственной Литве не было условий для развития вечевой жизни в собственном смысле, ибо она состояла из разнородного по национальности и религии населения и занимала собою обширное пространство. Но великий князь издавна считается здесь с тем основным элементом населения, которое ему особенно дорого — многочисленным военно-служилым людом, в значительной мере состоявшим из русских по национальности и, следовательно, помнившим и знавшим вечевые традиции. И вот традиции вечевого строя и особое условие роста государственной власти, нуждавшейся в поддержке военного класса, делали то, что уже древнейшие князья по важнейшим вопросам совещались не только со своими думцами, но и со всем боярством. Политический союз с боярством входил в интересы князей потому, что великие князья охотно опирались на него в противовес удельному княженью, с которым боролись. Поэтому великие князья важнейшие вопросы решают не только совместно с радою, но и совместно со всем боярством. Так, например, некоторые договоры Ягайлы и Витовта составлялись от имени великих князей, их братьев, т. е. князей удельных и всех баронов (латинский термин боярства) и земян (польский термин), т. е. всего военно-служилого сословия. Для целей совещания фактически при великом князе составлялось большое сборище военно-служилого люда. Так, в Луцке во время известных переговоров о коронации Витовта по мемориалу самого Витовта при великом князе находились бискуп виленский, члены рады и «множество бояр», здесь велись шумные дебаты. Интересно, что и рада Вел[икого] княжества, считая себя представительницею всей земли, апеллирует иногда ко всему боярству и, видимо, совещается с ним. Так, рада великого князя Сигизмунда Кейстутовича в 1437 г. в составе бискупа виленского Матвея, князей Александра Владимировича, Семена Ивановича Олельковичей и «всех князей», воевод виленского и трокского, каштеляна трокского и некоторых других — всех панов, бояр Литвы протестует перед королем Владиславом по поводу его желания заключить мир со Свидригайлою. Считая Свидригайлу клятвопреступником, с которым не следует заключать мира, рада заявляет, что от одного предположения о мире с Свидригайлою «всим нам сердце замутилося, друг друга не видим есмо во слезах» и требует, чтобы польский король, согласно договору, не чинил от имени Литвы подобного рода акта.